Бог не оставит тебя полностью

Действуя так, мы поступаем эгоистично, делаем то, что нам нравится и чего мы хотим. А надежный путь другой — чтобы батюшка знал, что мы делаем. Я тоже подвизаюсь сделать что-нибудь для Бога, но только «жертва Богу — дух сокрушен, сердце сокрушенно и смиренно Ты, Боже, не презришь».

Суть жертвы для Бога — это не сон на полу или холодная вода, а сокрушенное сердце. Но только сердце не может сокрушаться само по себе, а лишь через эти внешние дела. Вот почему мытарь бил себя в грудь? Потому что, когда мы себя уязвляем, мы сокрушаем и свое сердце. Телесное влияет на наше духовное состояние. Тело и душа ведь всегда идут вместе. Наша борьба направлена против наших страстей, и она ведется через наше тело, через аскезу.

Мне запомнился один ребенок из второго класса: пришел как-то на бдение и сказал мне, что с пятницы, когда он с кем-то поссорился и чем-то увлекся, он до сих пор ничего не ел и не пил. Я спросил его, всерьез ли он это говорит. Он сказал:

— Да! Можно мне причаститься?

Я сказал ему:

— Конечно.

Он сделал это не потому, чтобы я ему об этом говорил, а потому, что его душа ощущала связь с Богом не на словах. Когда любишь, ты это показываешь: «Господи, что Тебе принести, кроме своей воли? Ведь всё остальное — это Твоя от Твоих Тебе приносяще. Что мне дать Тебе, что не было бы Твоим? Дать Тебе деньги — но они Твои, дать цветы — и это Твое. Всё Твое, кроме моей воли, которая всецело принадлежит мне, — и я отдаю ее Тебе! Это мое приношение и жертва Тебе. Я воздаю Тебе мое благодарение, жертвую тем удовольствием, которое испытал бы, если бы съел эту еду, — вот что я Тебе приношу».

Бог Святой Дух и дитя, и подвижника просвещает на одно и то же — на жертву и пост, на труд.

Когда у кого-нибудь случалась болезнь или искушение, старец Паисий совершал такую аскезу: он три дня ничего не ел и молился! Ни крошки хлеба не брал в рот. И делал это не для того, чтобы другие сказали о нем: «Ты только посмотри на него!» — напротив, в его аскезе скрыта была любовь, он делал это для другого, терпевшего какую-нибудь нужду. Тогда человек имеет право сказать Богу: «Господи, я делаю это ради того-то, который болен, его ребенок должен лечь на операцию» и т. д.

Чтобы совершать аскезу, надо быть твердым и смиренным и обладать человеколюбием. И ты становишься для людей сладким, как торт. Ты становишься человеком, проявляющим твердость в своей борьбе, потому что надо пересиливать себя, а не быть расслабленным и распущенным. Однако твердость, которую ты будешь проявлять к самому себе, не относится к другим, напротив, для них она проявляется как доброта, любовь, человеколюбие и снисходительность. Бог тебя благословляет, и ты чувствуешь Христа в себе.

Когда старец Паисий входил в храм, то не садился в стасидию, а стоял на ногах, как свеча, как жертва Богу.

Что бы ты ни делал, надо связываться со Христом — это вопрос любви. Потому что если поймешь это, тогда Сам Господь покажет тебе, как выразить свою любовь. Это не как какие-нибудь водолазы, которые выныривают и говорят: «Я опустился под воду и 3–4 минуты задерживал дыхание». Наш Подвиг совершается не для того, чтобы мы им хвастали, а ради Христа. Не для того, чтобы мы побивали рекорды, задерживая дыхание. Наша связь — с Личностью.

Когда твой ребенок поймет, почему ты совершаешь свои подвиги — потому что существует Христос, на встречу с Которым ты идешь, — тогда твой подвиг обретет в его глазах другой характер. Потому и старец был исполнен такой любви, что она буквально выдавала его. Старец Тихон говорил о нем: «Сладкий Паисий», — он был сладок, добр, чувствовалось, как от него исходит благодать Святого Духа.

С помощью аскезы мы боремся, чтобы подчинить свое «я» Богу, сокрушить наш эгоизм. Надо прижать свой эгоизм и страсти ради нашего Господа. Тогда и мы будем возлюблены, станем такими, как говорят о святых: что людям хотелось прикоснуться к ним, обнять их, поцеловать, быть к ним поближе, и это помимо воли святых. Насколько строги они были к себе, настолько люди любили их и хотели стать их друзьями. Это великая тайна.

Нам надо обработать свою душу, создать из нее нечто хорошее, красивое, устроить внутри себя великолепный храм для Христа — чтобы Он вошел в нас и обитал там. И ты увидишь, как заблагоухаешь, и все вокруг станут смотреть на тебя и говорить:

— Какой хороший человек! В нем есть что-то притягивающее.

Потому что мы уже приложили соответствующий труд: пост, молчание, молитву, терпение, жертву, прощение. Это очень хорошие добродетели, плод борьбы ради Господа.

Старец Иосиф Исихаст говорит, что молился по 8 часов каждый вечер, и старец Ефрем Катунакский тоже непрестанно возносил молитвы, пока однажды у него не заболело горло, так что в рот потекла кровь. Он пошел к старцу Иосифу, но тот ему не сказал: «Деточка моя, отдохни», а напротив:

— Пусть у тебя и кровь горлом будет идти, всё равно продолжай.