— А что тебе не нравится? Например, твой внешний вид или вес? Измени его.
— Мое лицо.
— Измени его. Чего ты хочешь? Исправить свой внешний вид, себя, свою душевность, дух? Измени их.
Всё можно изменить. Просто мы выбились из сил, устали, смирились и ничего не делаем — тогда как можем произвести перемены в жизни. Тебе не нравится муж? Сядьте с ним как-нибудь и поговорите. Скажи себе: «Больше так продолжаться не будет, в этом доме что-нибудь должно произойти! Моя жизнь стала невыносимой. Надо посмотреть, что мы можем изменить. Мы с ним как чужие». Измени его.
Молитва придает тебе желание жить, а не умирать и не кончать с собой. Молитва не для ропщущих людей, которые говорят: «Ну что я могу поделать?..» Посмотри что. То, что не меняется, — это ты примешь. Сказать проще? Ты это проглотишь. То есть когда муж прикован к постели, что может сделать жена? Она это проглотит и скажет: «Боже мой, научи меня жить с этим мужем, всё выдержать и освятиться через него!» Но если это можно изменить, т. е. если какая-нибудь проблема со здоровьем может быть решена, тогда ты будешь стремиться к этому и бороться.
У меня есть друзья, у которых дети с синдромом Дауна. Что они могут поделать? Это их ребенок. Надо научиться жить с этим ребенком. Это и делает молитва — учит принимать жизнь такой, какой дает ее тебе Бог, и изменить, что можешь изменить, потому что очень жаль, чтобы годы проходили так и мы старели бы и умирали преждевременно.
Мы заслуживаем красивой жизни. Мы пришли на этот свет не для того, чтобы мучиться, — муки не цель, — а чтобы радоваться. Поэтому я молюсь, чтобы вы прочувствовали молитву, и когда возвращаетесь домой, чтобы ваши дети ощущали, что «моя мать (отец, брат, сестра) излучает благословение, радость, и мне хочется подсесть к ней поближе!». Чтобы в вас было что-то притягивающее. Это и значит молитва. Понимаете?
Я знаю людей, которые встают ночью и молятся. Знал одну бабушку, которая вставала утром в три часа и до пяти молилась о страдающих, о людях в больницах, самолетах, на войне, в тюрьмах. Она посвящала свое время молитве к Богу.
Каждый сколько может. Ты не можешь этого — делай, что можешь: когда едешь, сидишь за рулем, всюду и всё может стать поводом для молитвы. Один монах на Святой Горе Афон сказал мне:
— Молитва — самое трудное дело, но если ты этому научишься, оно приносит самое большое облегчение, как будто принимаешь душ и говоришь: «Ой, как хорошо! Мне стало легче! Я освежился!»
Ничего не говори, ничего не говори Богу, а скорей преврати свое «почему» в молитву. И скажи:
— Господи, не могу понять почему, но я знаю, что Ты меня любишь, знаю, что у Тебя есть Свой план, знаю, что Твои ум, любовь, сердце намного шире моих и мой ум не в силах Тебя понять. И покоряюсь, покоряюсь, однако не рабски, оттого что мне больше ничего не остается, а сам при этом готов начать спорить с Тобой, кричать, богохульствовать, негодовать и яриться. Нет, я покоряюсь Тебе с доверием и говорю: «Боже мой, Ты что, не любишь меня?»
А Христос тебе отвечает:
— Я не стану доказывать тебе обратного на словах, а покажу это на деле. Ты посмотри на Мои прободенные руки, чтобы понять, люблю ли Я тебя. Посмотри на Мое ребро, пронзенное копьем, чтобы понять, люблю ли Я тебя. Ты приди на Голгофу и взойди, чтобы увидеть место, где вбит был Честной Крест: отверстие от него всё еще сохраняется там; ты съезди в Иерусалим, посмотри на это отверстие в земле на Голгофе, куда вбивали Честной Крест, и припади к нему, чтобы прозреть.
И тогда ты узришь любовь, и Христос скажет тебе:
— Я ли не люблю тебя? Я ли не люблю тебя, того, о ком думаю день и ночь? Для кого всё делаю день и ночь, и когда ты спишь, думаю о тебе и помогаю?
— Всё это хорошо, Христе мой, — говоришь ты, — но где же это на деле? Как Ты помогаешь мне, если я всё еще болен, если я лежу на одре весь измученный и страдаю? Если ребенок мой умер, то как же Ты любишь меня?
И Христос говорит:
— Сейчас ты не можешь понять этого. Я тебя оправдываю: ты человек, ты так думаешь, ты Меня не понимаешь, ты не можешь понять, что Я готовлю для тебя еще и другое, что Я для тебя что-то еще задумал, что после этой жизни существует и воздаяние. Ты не веришь в это? Не веришь? Вот это и есть твоя проблема — что ты не веришь в то, что Бог воздаст.
Потому что если бы у нас имелась живая вера во Христа, то мы говорили бы: «Это исключено, чтобы Господь поступил со мной несправедливо. Значит, в этой жизни Господь может и не оправдать меня так, каким я себе представляю оправдание, но существует еще и продолжение жизни, в котором Господь, конечно, воздаст мне».
Вот, например, Лазарь. В этой жизни он не получил того, что чаял получить: поддержки, оправдания — ничего. Бедным он родился, бедным жил и бедным умер. Но в вечной жизни всё изменилось. И Христос говорит:
