Если ты будешь говорить, что твоя жизнь так мрачна, и поверишь, что она мрачна, то она такой и будет. Поэтому когда вы утром просыпаетесь и соседки спрашивают вас, что новенького, вы не говорите: «Да ну, что там новенького? Ничего, всё то же самое. А что поделаешь? Всё то же самое, сплошной кошмар». Не говори этого. А знаешь почему? Потому что это слышит всё твое тело. Все твои клетки слышат это, и если ты 365 дней в году говоришь, что ты окаянен, что твоя жизнь тяжела, что ты ничего не сможешь, то в конце концов это в тебя входит и напояет тебя. Поэтому говори: «Слава Богу! Всё будет хорошо! Бог всегда посылает мне дары!»
Поэтому Церковь говорит тебе: молишься ли ты? Начни со славословия и противопоставь себя искушению, желающему, чтобы ты стал роптать. То есть без ропота, а со славословием!
— Но, — говорят, — нам не за что славословить!
Нет, есть, ты скажи: «Слава Богу!» Тебе есть за что! Скажи: «Слава Богу», — и Он пошлет тебе и остальное.
Славословие, благодарение, прошение. Сначала ты прославь Бога, поблагодари Его за то, что Он дал тебе, — у нас ведь есть так всего много от Бога, чрезвычайно много: мы дышим, видим, ходим, стоим на своих ногах, думаем, у нас нет болезни Альцгеймера, потому что иначе вы потерялись бы где-нибудь по пути. А если вы здесь, в зале, и не пошли куда-нибудь еще в другое место, то это значит, что вы знаете, где вы, и это значит: «У меня всё хорошо, слава Богу!»
А принимать таблетки от давления — это ничего, вы говорите: «Слава Богу, что в наше время есть таблетки!» Потому что в прошлом у людей их не было, и они мучились. За всё говорите: слава Богу! Почему? Потому что если вы не скажете этого, молитва не вознесется к Богу и вы останетесь со своим ропотом.
Самый хороший подарок для меня — когда встречается человек, который не плачется, не ропщет, не издает постоянно недовольства и ропота, а говорит: «Всё хорошо!» В противном случае идет ли снег? «Ой, как валит! Да как же мы пойдем туда-то?» Жарко ли? «Ой, сегодня просто дышать нечем, я задыхаюсь!» Идет ли дождь? «Ой, мы скоро сгнием тут от сырости, покроемся плесенью!» И спрашиваешь его: а чего ты хочешь? Чего? И чего ищешь?
А знаете, почему мы так делаем? Потому что не вошли в сад, который внутри нас. Если ты войдешь глубоко в свою душу и найдешь жемчужину, которая есть Божия благодать, то больше не будешь плакаться и ничего тебе мешать не будет. Всё хорошо! Не виноваты перед тобой уже ни муж (жена), ни ребенок, ни твои родители. Проблема ведь в нас. Если мы обретаем покой в себе, тогда все люди вокруг становятся хорошими. И никто нам не мешает. Отгоните же от себя все жалобы и тогда будете молиться правильно.
Я думаю, мужья склонны к тому, чтобы укорять, но согласитесь, что некоторые женщины делают это еще больше. Не надо укорять и плакаться. Об этом меня попросил один мужчина, сказавший мне:
— Моя жена ходит в церковь, но у нее есть такой недостаток. Если можешь, скажи ей, чтобы она перестала.
Я спросил его:
— Какой? Что мне сказать ей?
— Да всего одно, отче, всего одно, и наш дом в тишине и молитве стал бы раем!
— Скажи же, о чем ты говоришь.
— Да чтобы она не роптала, чтобы не бубнила, чтобы не стало больше того, что ее всё время раздражает и что в чем-то виновато.
Я сказал ему:
— А ты можешь привести пример? Всего один?
— Приведу один, но могу привести их много. Вот возвращаюсь я с работы, и поскольку работа у меня физическая, то я не могу строго поститься. Если не съем куска мяса, я уже на ногах не стою, я могу свалиться! Но скажу тебе, отче: подала она мне однажды в пятницу отбивную котлету, и это обернулось для меня сущим мучением. Я ем, а она так и ходит вокруг стола и говорит без умолку — то плачется, то негодует, и всё ей не так: «Ну как ты ешь! Да не роняй ты эти крошки! Во сколько ты вернулся домой?» Без конца. Я сказал ей: «Ну ладно, детка, дай мне поесть спокойно!» Так нет же! Она всё равно продолжала. — Он повернулся и сказал мне: — Отче, если принять во внимание всё это, то эта котлета совсем не была для меня скоромной, она стала хуже постной! Я уверен, что Бог вменил ее за постную, потому что я не ел ее спокойно, а с руганью и ропотом. И как эта женщина может сейчас молиться? — сказал он мне. — Что она говорит Богу, хотел бы я понять. Что она говорит Богу, если всё вокруг ей в чем-то виновато?
Кто молится Богу, тот доволен всем и вся. И никто нам не мешает. Если ты нашел Бога, то доказательством тому служит твое счастье. Счастлив ли ты? В какой-то мере? Если счастлив, это значит, что ты обрел радость, которая больше всякой другой радости, и это есть соприкосновение с Богом. А если не нашел этой радости, то ты по справедливости ропщешь, раздражаешься, плачешься и прочее.
Доказательство тому, что мы обладаем внутренним спокойствием, придет через наших близких. Здесь, в зале, мы все как на витрине, одеты как напоказ. Но когда кто-нибудь слегка наступит на то место, где тебе больно, тогда ты покажешь, изменила ли молитва твою жизнь.
