Неллиэль действительно была полезной. Она имела информацию о делах в уэко мундо. Нет, не так… В ЕГО уэко мундо! И её слова подтверждали некоторые домыслы короля. Так, например, Айзен в самом деле использовал бывших слуг Баррагана в качестве подопытных, путём искусственной эволюции выведя на свет мира мёртвых новую расу — арранкаров — «сломанные маски». Занятно, что подобные представители «расы» и до него существовали, но являлись весьма посредственными калеками. Теперь же совершенные арранкары — это сила, с которой стоило считаться.
Неллиэль — яркий тому пример.
Пусть в доброй и порой наивной на вид девушке этого не рассмотреть, но она была третьим номером в эспаде — в десятке сильнейших арранкаров. Конечно, пока её подлым ударом не одолели, заключив в форме маленькой девочки, лишённой даже памяти.
И само собой у такого информатора он не постеснялся узнать эпосы о своём великолепии.
Ему хотелось верить, что пустые осознали потерю столь великого лидера.
Увы…
— Барраган Луизенбарн? — задумалась Одельшванк, не выразив удивления по отношению к его вопросу. — Его смерти никто не был расстроен. Тем более Айзен на его месте дал нам столько, что о бывшем короле почти и забыли.
Он тогда впал в жёсткую фрустрацию. Порыв гнева, толкающие наброситься на Неллиэль погас, казалось, раньше, чем успел вспыхнуть. Дальше было только смирение. Жизнь в очередной раз показала, насколько бессмысленно пытаться тащить этот крест в одиночку. В смысле… ему нравилось быть королём, ощущать свою важность и развивать своё государство. Короче говоря — власть. С другой стороны, пустым не нужно лучшее будущее, они не понимали чего он вообще хотел добиться, лишь преклонялись перед силой. Неблагодарные твари.
Потому и гнева не было.
Он лишний раз убедился, что пытался всё время дуть против ветра.
Но это в прошлом.
Его царство — уэко мундо. Он был королём пустых, а не арранкаров. Пустые сгинули, а арранкары являлись отродьями Айзена Соуске. Он будет убивать их без сожалений. Легко закроет глаза на их геноцид. Разумеется, если только они не проявят желание подчиниться. Например, Неллиэль уже воспринималась союзником. Изгой, а теперь предательница своей расы, а также первая в перспективе слуга.
Вновь завоевать своё право на трон — это было неплохое занятие.
Не сейчас, может быть в будущем, ведь сейчас единственное, что он мог «завоевать» — школу Каракуры.
— Ладно, мне пора, — Изая лениво подхватил портфель и направился к выходу. — Веселись пока, вечером тебе снова придётся избивать рыжую проблему.
— Он упорный, — чуть улыбнулась девушка со странными нотками в голосе.
Временный синигами успел впечатлить Одельшванк своим аномальным прогрессом. Это забавно, учитывая что её детскую форму он пугал до безобразия. Впрочем — не что-то действительно важное.
Утро. Люди спешили по своим делам, копошась как муравьи, чьё убежище побеспокоили. Сам он мог добраться до школы в тот же миг, но после начала обучения-избиения с Йоруичи физическое напряжение стало постоянным спутником жизни. Восстанавливаться полностью он успевал аккурат к новому занятию, где всё повторялось. В остальное время любое использование полного подчинения вызывало побочные эффекты. И ему лучше было пройтись своим ходом, потратив чуть больше времени, чем страдать лишний раз.
Да и… дорога до школы не то, чтобы скучная.
Он был не один.
— Уже тут, Рукия, — приветственно кивнул Орихара, заприметив синигами, которая выглядела как обычная школьница. Всё как и в те почти беззаботные дни, когда она отдала свои силы Ичиго.
— Нет, это просто ты задерживаешься, — отчитала его девушка, но без особого огонька. Есть в ней нотки «правильности», что иронично, ведь она являлась бывшим преступников общества душ.
— Я никогда не задерживаюсь. Я прихожу, когда посчитаю нужным, — надменно произнёс он, усилив своё возражение строгим взглядом.
Синигами лишь фыркнула, выразив всё, что об этом думала.
Никаких оправданий.
«И с каких пор меня перестали воспринимать всерьёз?» — покачал головой король пустых в отпуске. То Куросаки, то Иноуэ, теперь вот Кучики… Парадокс, но раздражение было скорее рефлекторной реакцией, нежели реальным чувством, несмотря на огромное самомнение и чувство собственной важности. — «Работа над собой даёт плоды», — пронеслась в голове мысль, но затем он решил скрасить дорогу разговором о насущном: — Как твоя сила? Становится лучше?
Со стороны могло даже показаться, что он проявлял беспокойство.
Сам он в таком свете свои слова не рассматривал, но рассматривала Рукия.
— Да, вполне, — улыбнулась девушка. — Моя духовная сила уже позволяет материализовать занпакто в форме клинка. Ещё пару дней и я буду в норме. Не переживай.
— Я не… — он было хотел возразить насчёт своего мнимого волнения за неё, но оборвал себя на полуслове, предпочтя махнуть рукой. — Как скажешь.
