Женщины были упорными существами и переубеждать их было трудно. Эту истину он усвоил ещё в бытность королём, когда столкнулся с васто лорде по имени Тия Харрибел. Какие аргументы и факты он не приводил в своей исключительной правоте — она осталась стоять на своём. Пришлось пойти на компромисс, позволил ей уйти, чтобы не мозолить друг другу глаза. Наверное, та до сих пор думала, что «утёрла нос владыке пустых». Глупая женщина. Так и сейчас опыт Баррагана подсказал, что лучше не тратить время на спор с Кучики. Маленькая синигами будет воспринимать его в качестве «цундере», как говорят в этой стране.
— Так что, — тем временем продолжила Рукия, — я скоро тоже присоединюсь к вашим тренировкам. Больше бесполезной девицей я не буду.
А вот это ему и было нужно.
Дополнительная единица силы в нынешней свите.
— Неужели я наконец увижу истинную силу офицера «Готей 13»? — саркастично протянул Барраган.
— В глыбу льда вморожу, — выдала угрозу, нахмурилась и была такова.
Ну, теперь становилось понятно с чем ему придётся иметь дело.
Все хотят его избить — и друзья, и враги.
Этот король преступно популярен.
— Изая-кун, Рукия-сан! — спустя некоторое время со стороны раздался знакомый голос.
Орихиме бодро бежала к ним, приветственно махая своей рукой. Позади же неё плелась Арисава, выражающая всем видом неодобрение столь открытому поведению подруги. Всё-таки сейчас на улице множество людей и те бросали взгляды на возмутительницу спокойствия.
— Доброе утро, Орихиме, — вежливо кивнула Кучики, одарив девушку своей дежурной улыбкой.
— Давно не виделись. Вчера, вроде бы? — пожал он плечами, тем не менее без желания уязвить, лишь намекнул на её восклицания.
— Да, давненько! — она пропустила его изящный юмор мимо ушей. «Слишком тонко, не каждый поймёт»: так он себя успокаивал. — Кстати, как ты после вчерашнего? Может тебе помочь? — сердобольное и очень предсказуемое предложение.
— Я уже объяснял, что твоя сила — не исцеление, а откат времени. Толку от тренировки будет никакого, если использовать твою силу, — отказался Изая от помощи. Предпочтя продолжать терпеть, чем терять накопленный прогресс.
— Вы снова о своём, — вздохнула Тацуки, недовольно закатив глаза. — Духи, супер-способности, все дела.
— Завидуешь? — поддел он её.
— М-м, не-а, — после серьёзного обдумывания ответила одноклассница. — У меня и так есть сила — карате! — и показала ему свой кулак, будто угрожая.
Смешно, конечно.
Хотя логика в этом есть.
После пробуждения духовных сил она преодолела некоторые пределы физического тела. Стандартный медиум, который может накостылять почти любому человеку, который не одарён духовно. Читы, раз на то пошло, для повседневной жизни, в частности в её виде спорта. В будущем Тацуки гарантировано станет известным чемпионом, если пожелает… Так блекло и незначительно. Обычный человек без особых амбиций.
— Считалось бы реацу допингом — тебя бы уже выкинули из секции, — не мог удержать он своего комментария.
Арисава скривилась.
— Как всегда — всем настроение испортишь, — обиженно пробубнила она.
Орихиме и Рукия переглянулись и… едва заметно кивнули.
Это что, женская солидарность?
***
В последнее время Ичиго охватила тревога. Каждую ночь во снах он с кем-то сражался, будто с самим собой, но когда просыпался забывал практически все подробности. Лишь чувство напряжения нарастало в груди. Восторг от освоения банкая быстро сменился задумчивостью. Лишь на тренировках ему было не до тревожных мыслей, ведь каждый раз он достигал предела. Особенно, когда сражался с Неллиэль — могущественным арранкаром, превосходившим его во всём, даже несмотря на новые силы.
Он осознавал, что дать отпор Айзену не способен, но и забыть о потенциальном сражении не мог. Веры в синигами у него не было, а ещё имелись личные счёты, ведь предатель общества душ навредил его друзьям. Рукии и старосте. Поэтому он не бросал тренировки, поэтому набирал силу, поэтому… погружался в глубины своего сознания всё глубже и глубже. Видел нечто пугающее, а затем выныривал обратно, не в силах понять образы кошмаров.
Куросаки всегда славился своей хмуростью, но сейчас он поставил новый рекорд.
И это было заметно.
— Чего такой кислый? — всё-таки спросил его староста, выловив на перемене.
Он бы отмолчался, сказал бы, что ничего подобного. Только не в этот раз. Если уж кто и мог его понять, то только староста. Почему-то высокомерный парень, который воспринимался нечто большим, чем такой же сверстник с особыми силами, внушал ощущение, будто в его силах ответить на любой вопрос… Или по крайней мере дать совет. Будто старший. Или старый сумасшедший старик, который в периоды просветления выныривал из «детства» и проявлял положенную ему мудрость.
Знал бы Ичиго насколько близко его восприятие к истине…
— Меня что-то пугает. И это связано с моей силой. Чем больше тренируюсь, тем больше чувствую неладное, — объяснился он, в моменте карая себя за проявленную «слабость».
Изая посмотрел на него внимательно, будто всматривался в саму душу, выворачивая её наизнанку.
Захотелось поёжиться.
Неприятный взгляд.
