«Случилось так, что несколько поколений назад о нашем существовании узнал некто, — начал я. — Остается загадкой, как это ему удалось. Но в то время он наглядно показал, что ему известны личности всех членов семьи. Он сделал это в манере, весьма напоминающей ту, что довела нас до той ситуации, в каком мы сейчас находимся. Он попытался прикончить нас всех. Понятно, что успеха ему добиться не удалось, вероятно потому, что в нас еще силен был порыв незамедлительно отвечать ударом на удар. Однако мы не смогли добиться его уничтожения, выздоровления или хотя бы установить его личность. Но троих из нас ему убить удалось, прежде чем мы повысили бдительность и укрепили свои различные системы защиты до такой степени, что еще несколько попыток с его стороны были сорваны, и уже он превратился в преследуемого, В двух случаях мы едва его не поймали, но ему удалось скрыться. Потом он исчез. Нападения прекратились. Шли годы и ничего».
«Хотя мы не забывали о происшедшем, — продолжал я, — отсутствие угрозы способствовало постепенному возвращению определенного чувства безопасности. Может, он умер, думали мы. Или отказался от своей вендетты по причинам столь же непостижимым, как и те, что побудили его начать войну. Куда бы он ни исчез, он, по всей видимости, оставил при себе свою осведомленность в наших делах, ибо никаких намеков на то, что о нашем существовании известно, никогда и ниоткуда не поступало».
«Потом, почти через девять лет, он снова обрушился на нас, и с той же внезапностью. Он все очень хорошо спланировал и скоординировал. В тот раз он убил пятерых из нас. Возможно, он добился бы и больших успехов, если бы Бентон не сумел перед смертью подстрелить его. Несомненно, он получил очень тяжелые ранения, но каким-то образом умудрился исчезнуть, прежде чем мы добрались до места происшествия. Потом опять ничего. Несколько лет. Мы предполагали, что он умер от ран».
«Откуда тебе известно, что это один и тот же человек?» — спросил меня Джин.
«Предположение, — ответил я, — основывающееся, в первую очередь, на том, что нападавший всегда вел себя примерно одинаково. К тому же, по заключительным впечатлениям нескольких его жертв, мы получили общее описание его внешности. А еще мы располагаем другими данными, например, его группа крови…»
«Это тот самый, что застрелил тебя?» — спросил Винкель.
«В свете того, что я теперь знаю, да. Полагаю, что это он и был».
«Кроме тех случаев, о которых ты сейчас рассказал, были еще попытки?»
«Да. Много лет спустя после ухода Джордана, когда связующим звеном был Винтен, он пришел сюда, в Крыло, Которого Нет. Характер его намерений так и остался для нас невыясненным. Понятия не имеем, что бы он сделал, если бы здесь никого не было, как это чаще всего и бывает. Но так случилось, что Винтен оказался здесь, в Компе, если быть точным, когда появился тот. Прозвучал сигнал клаксона, и Винтен засек его на экране. Интересно, что он сумел обойти автоматические системы защиты. Как у него это получилось, остается загадкой. Винтон бросился в коридор и там напал на него, сразу же открыв огонь. Он стал убегать, отстреливаясь, и хотя был ранен, ухитрился перевалиться за решетку и добраться до выхода. Винтон вернулся сюда и проследил за ним, установив, что он отправился в Часовню Крыла 7. Винтон сразу же провел слияние с остальными, и мы попытались перехватить его там. Но сам он обнаружен не был, после него осталось лишь несколько пятен крови».
«Это был последний такой случай, имеется в виду до недавних пор?»
«Да. Старый Лэндж сохранил память об этом, как предостережение. Лэндж стер ее, впрочем, когда связующим звеном, как бесполезное напоминание о насилии. Прошло так много времени, что, казалось, нашего врага вполне можно полагать мертвым».
«Ошибка».
«Очевидно».
«Он не оставил улик?»
«Что-то там, что-то здесь. Все тупиковые. Например, он потерял набор инструментов, когда я… Винтон ранил его. Выяснилось, что этот набор был украден из шкафа ремонтников в Подвале Крыла II. Там след оборвался».
«Никаких отпечатков пальцев, ничего такого на инструментах или на коробке?»
«Ничего. Он всегда, когда требовалось, носил перчатки. Осторожный тип. Мы потратили много времени, проверяя всех тех, кто имел даже самое отдаленное отношение к шкафу ремонтников. И опять ничего. Но характер самих инструментов позволяет предположить кое-что весьма любопытное».
«Что именно?»
«Это были такие инструменты, какими мог воспользоваться человек для работы с замками, что были тогда на наших дверях. Это вам ни о чем не напоминает?»
«Пропавший клон!»
