— Не получил ли ты от знакомства с Ракши его пристрастия к игре?
— Во что играем?
— Если твоя победа — я дам тебе слово молчать, моя — ты полетишь со мной на спине Гаруды.
— И в чем состязание?
— Ирландский бой.
— С тобой, жирный Кубера? Мне, в моем прекрасном новом теле?
- Да.
— Тогда бей первым.
На темном холме в дальней стороне Неба Сэм и Кубера стояли лицом к лицу.
Кубера отвел назад правый кулак и выбросил его в челюсть Сэма.
Сэм упал, полежал секунду и медленно поднялся на ноги.
Потирая челюсть, он встал на прежнее место.
— Ты сильнее, чем кажешься, Кубера, — сказал он и нанес удар.
Кубера лежал на земле, со свистом втягивая воздух.
Он изо всех сил пытался встать, застонал, но все-таки поднялся.
— Я не думал, что ты встанешь, — сказал Сэм.
Кубера повернулся к нему. Темная влажная полоса спускалась по его подбородку. Когда он встал твердо, Сэм вздрогнул.
— Бей! — сказал Сэм.
Кубера улыбнулся и ударил.
Сэм лежал, дрожа, и голос ночи, смешанный со звуками насекомых, ветром и вздохами травы, доносился до него.
Сэм потряс головой и встал на колени.
Он поднял руки к лицу, опустил их, взглянул на Куберу и встал.
— Ты построил в Павильоне Тишины комнату, называемую Страхом. Теперь я вспомнил твою силу, старый бог. Но ее недостаточно.
Сэм встал в позицию, сжав кулак.
Кулак Сэма вздрогнул, но он выбросил его вперед.
Кубера покачнулся, голова его дернулась в сторону, но он устоял на ногах.
Сэм стоял, трепеща, когда Кубера занес руку назад для последнего удара.
— Старый бог, ты плутуешь, — сказал Сэм.
Кубера улыбнулся кровоточащим ртом, и его кулак вылетел вперед, как черный шар.
Яма разговаривал с Ратри, когда тишину ночи нарушил крик проснувшейся Гаруды.
— Такого еще не бывало, — сказал он.
Небеса стали медленно раскрываться.
— Может, Господин Вишну собирается выехать…
— Он никогда не ездит ночью. Я совсем недавно говорил с ним, и он ничего не сказал насчет этого.
— Значит, какой-то другой бог рискнул сесть на нее.
— Нет! К загону, госпожа моя! Быстро! Мне может понадобиться твоя сила.
Он потянул ее за собой к воздушному стойлу Птицы.
Гаруда была разбужена и отвязана, но колпак еще оставался на ее глазах.
Кубера отнес потерявшего сознание Сэма в загон и привязал к сиденью седла. Затем он спустился и повернул последнюю рукоятку. Верх клетки откатился. Кубера взял длинный металлический крюк и пошел обратно к веревочной лестнице. От Птицы невыносимо воняло. Гаруда беспрерывно двигалась и топорщила перья длиной в два человеческих роста.
Кубера медленно взобрался на нее.
Как раз когда он привязывался к сиденью, к клетке подошли Яма и Ратри.
— Кубера! Что за безумие! — закричал Яма. — Ты же никогда не любил высоты!
— Важное дело, Яма, — ответил Кубера, — а ехать в громовой колеснице — потратишь целый день.
— Какое дело? И почему бы не взять гондолу?
— На Гаруде быстрее. Я расскажу тебе, когда вернусь.
— Может, я могу помочь тебе?
— Нет. Спасибо.
— А Муруган может?
— В этом случае, да.
— Вы никогда не были в хороших отношениях.
— Мы и сейчас не в хороших. Но мне нужны его услуги.
— Эй, Муруган! Ты почему молчишь?
— Он спит, Яма.
— Но у тебя лицо в крови, брат!
— Со мной произошел небольшой несчастный случай.
— И Муруган тоже плохо выглядит…
— От того же несчастного случая.
— Что-то тут неладно, Кубера. Подожди, я войду в клетку.
— Отойди, Яма!
— Локапаласы не приказывают друг другу. Мы равны.
— Отойди, Яма! Я снимаю колпак Гаруды!
— Не делай этого!
Кубера внезапно наклонился с крюком и снял колпак с высокой головы Птицы. Гаруда закинула голову и снова крикнула.
