– Де Витри! – крикнул он им и повернулся, чтобы ринуться в атаку в одиночку. Огибая трупы, перебежал на более сухую полоску слева: приподнятые перешейки среди топкой почвы позволят ему приблизиться к ним быстрее и вынудят людей де Витри изменить направление. Половина из них продолжат бежать по прямой, а ядро группы, свернувшее в сторону, окажется ближе к Блэкстоуну. А как раз в него и входит Луи де Витри.
Уильям де Фосса подогнал коня поближе к бегущему.
– Держись! – крикнул, отбрасывая свой щит и перехватывая меч в другую руку, чтобы Томас мог схватиться за ремень стремени левой рукой, оставив десницу с мечом свободной. Конь, нащупывая почву, едва мог идти неровной рысью, но ноги Блэкстоуна едва касались земли. Люди и кони устремлялись навстречу свиристящей массе стрел, падающих среди них. Мэтью Хамптон поставил лучников на позиции, а Мёлон и остальные устроили вокруг них заградительную стену щитов. Теперь они снова двинулись вперед, увидев, как французы стащили де Фосса на землю под истошное ржание его пронзенного копьем коня, в агонии закатившего глаза и рухнувшего наземь. Томас, приплясывая, уворачивался от бьющихся копыт. Де Фосса сдержал свое слово, сражаясь против общего врага рука об руку с Блэкстоуном. Де Витри что-то орал, но Томас не мог разобрать в этом содоме ни слова. Знамена повернули, заходя к двоим рыцарям сзади. Люди Мёлона и Блэкстоуна исторгли улюлюкающий вой, пробиваясь на подмогу к своему господину и неся потери. Уотерфорд погиб от удара копья, Талпена двое французов забили насмерть булавой и топором. На глазах у Томаса его строитель стены сложил голову от свирепого нападения. А затем каким-то чудом предводительство Мёлона увлекло людей вперед.
Блэкстоун не сдавал позиций, подхватив упавший щит и подбираясь ближе к де Фосса. Они не смотрели друг на друга: наседающие орды будто умножались в числе, несмотря на кровавую дань, которую оба взимали с людей де Витри.
– Вниз, Томас! Пади! Пади! – вдруг крикнул голос за правым плечом Томаса, и Мэтью Хамптон ринулся вперед. Блэкстоун обернулся: четверо из людей де Витри подняли арбалеты. Слишком поздно Томас вскинул щит – Мэтью Хамптон, выбежав вперед, принял два болта в грудь. Третий, пробив щит Блэкстоуна, вонзился ему в бок, обжигая кожу и мышцы, как кислота. Он втянул воздух сквозь зубы, пробуя собственный вес. Может ли он еще стоять? Двигаться? Нападать? Три шага, потом пять – боль опаляла рассудок, меч свистал, обжигающая рана толкала его вперед, подстегивая его силы. Де Фосса недвижно лежал в грязи, и сквозь его нагрудник струилась кровь.
Трубы пропели где-то близко. Люди принца смыкали сеть. Луи де Витри поклялся убить человека, унизившего его. Земли ему уже вернули, да еще и щедро вознаградят. И он станет наипервейшим из всех нормандских владык, обретя больше власти и могущества, нежели любой из них. Но едва он пришпорил коня к раненому Томасу, как понял, что сражение проиграно. Впереди только бесчестье и позор. Он выбрал не ту сторону, продавшись французскому королю, обреченному на поражение. Ожесточенному графу осталась лишь одно ублаготворение – убить Томаса Блэкстоуна.
По французским войскам покатилась ударная волна. Английский король загнал их в ловушку, его сын выбил почву у них из-под ног, а удар Томаса в самое сердце их армии подорвал их силы. Они внезапно дрогнули, а затем все до последнего развернулись и обратились в бегство. Блэкстоун увидел выражение потерянности на лице Луи де Витри, криком призывавшего свое воинство остаться и биться до последнего. Страх и отчаяние сделали их глухими к его мольбам. В окружении тысяч и тысяч Луи де Витри вдруг почувствовал себя совершенно одиноким. Пришпорил коня. Томас стоял у него на пути, не в силах двигаться достаточно проворно. С расстояния в несколько шагов позади него Мёлон метнул свою пику прямо в грудь животного, и ноги его подкосились. Де Витри вцепился в луку, но его все равно выбросило из седла. Шестьдесят фунтов брони не позволили ему подняться сразу. Его меч, как и меч Блэкстоуна, был привязан к запястью. Томас почти въявь ощущал, как тот задыхается в своем шлеме, почти ничего не видя сквозь узкую щель забрала. Он отступил, когда де Витри поднялся на колени, а затем и на ноги, запнулся, восстановил равновесие и поднял забрало, со всхлипом втянув воздух всей грудью. И без колебаний ринулся в атаку с такой яростью, что Блэкстоун упал навзничь. Увидел, как Гайар шагнул вперед, чтобы помочь, и крикнул, чтобы не вмешивался. Де Витри станет заложником принца и будет отдан Филиппу за выкуп или отослан к французскому королю с позором. Эта безупречная победа англичан будет, как соль, разъярять раны короля Филиппа еще не один год.
Если Томас прежде не убьет де Витри.
