Английская армия поднялась и выступила перед рассветом. Три корпуса, по четыре тысячи человек каждый, двинулись по склонам холмов. Томас увидел вымпелы и знамена, возносящиеся над тускло-серым горизонтом, развевающиеся на ветру, как хлопающие крыльями хищные птицы. Авангард принца Уэльского двинулся к северным предместьям, а за ним хлынули нестроевые и гражданские, приумножившие английские ряды – маркитанты, возничие, кашевары, конюхи, кузнецы и плотники. Они остановились на порядочном расстоянии позади авангарда, будто еще одно боевое подразделение – военная хитрость, чтобы заставить французов думать, что наступающая армия больше, чем они предполагали. Королевский корпус прямо с запада. Арьергардом командовал Томас Хатфилд, солдат и священник, он же епископ Даремский.
Элфред держал Ричарда при себе, пока Блэкстоун выехал с сэром Гилбертом доложиться Готфриду д’Аркуру.
Томас чувствовал бьющийся в груди трепет. Он ехал прямо к принцу Уэльскому и маршалам армии. Рыцари в латах, щиты и знамена с гербами, их гербовые накидки с крестами святого Георгия на рукавах, ощетинившийся лес копий в руках оруженосцев, тысячи пехотинцев, лучников и валлийских пикейщиков шагали вперед. У Блэкстоуна в глазах зарябило от золотых, алых и синих вышивок на сюрко, фыркающих дестриэ, рвущихся в галоп, чуя волнение воинов – и он не мог не подивиться, что кто-то может не бояться надвигающейся орды. Трубы надрывались так громко, что казалось, один лишь звук способен сокрушить стены города.
– Зачем
– А затем, что не каждый день простолюдину из рядовых выпадает шанс отрапортовать маршалу английской армии. Он хотел знать твое мнение и ожидает, что ты его представишь. Тебе не повредит быть замеченным. Он нормандец, Христос всемилостивый, и такой же плебей, как ты. С той только разницей, что с его мамашей прелюбодействовал некто важный, – ответил сэр Гилберт.
– Но вы же разглядели их оборону раньше меня, – заметил Блэкстоун.
– Если есть возможность, я предпочитаю не говорить с предателями, на чьей бы стороне те ни бились. – Сэр Гилберт натянул поводья, чтобы подождать на месте. Отряд всадников в золотых и алых цветах Готфрида д’Аркура галопом устремился вперед.
– Итак? – сдвинув брови, поглядел на лучника хромой барон. – Нашел ты способ потратить мою награду на французских шлюх?
Блэкстоун бежал во весь дух, хватая воздух полной грудью, с текущими по щекам от натуги слезами, сжимая лук с такой силой, что ныли костяшки. Он и другие лучники ждали приказа атаковать, напружинившись и осыпая проклятиями, отчаянно вожделея спустить с цепи сдерживаемую силу – колдовское варево из страха и ликования, стремясь рвануться вперед и нанести удар.
– Стоять… стоять… – отдал приказ какой-то почесывающий задницу командир позади. – Ждать труб. Ждать…
Уж лучше быть в обозе, возиться с лошадьми, чем стоять здесь с людьми, видящими, как им все отказывают в шансе ворваться в город, с каждым мгновением ожидания укрепляющийся все надежнее. Надо быть слепцом, чтобы не видеть, как шанс ускользает из рук.
– Стоять…
А потом лучники нарушили приказ, больше не в силах игнорировать ускользающую возможность. Горстка латников сэра Гилберта бежала вместе с ним, дребезжа кольчугами, лязгая латами и тяжело дыша. Валлийские пикейщики, испустив невнятный вопль неповиновения, устремились с ними к воротам. Лучники Элфреда держались впереди, но через сотню длинных шагов сотник поднял руку, остановив атаку, чтобы более тяжело вооруженные воины проследовали через их ряды. Следуя его примеру, лучники наложили стрелы, натянули тетивы и послали губительный град стрел, приземлившихся в двух десятках ярдов перед атакующими, истребляя защитников и выигрывая для сэра Гилберта время, чтобы подобраться поближе. Затем они побежали к воплям и первому лязгу стали о щиты и копья. Еще тридцать ярдов – и новый залп. Английские лучники и валлийские пикейщики начали падать от арбалетных болтов, врезающихся в их не защищенные броней тела. Обороняющиеся держались стойко, и кряхтящие, скрежещущие звуки рукопашной неразрывно слились для Блэкстоуна с разворачивающимся перед ним зрелищем. Войска в более легких доспехах свирепо бились против французских латников. Ярость атаки англичан и валлийцев упорно теснила защитников. Люди перебирались через баррикады, валлийцы вонзали в обороняющихся длинные пики, а люди сэра Гилберта рубили мечами и секирами, прорываясь в город. Блэкстоун узнал такие же сюрко, как были на людях, устроивших им засаду. Их обладатели склонялись со стен, используя для укрытия каждый камень, взводя арбалеты и выпуская болты в атакующих.
И снова Элфред остановил продвижение. Томас увидел, как тот втыкает в землю перед собой пригоршню стрел с бронебойными наконечниками. Лучники последовали его примеру. Нужно расчистить путь. Траектория низкая, и стрельба должна быть быстрой.
– Наложи! Натяни! Пускай! – сквозь рев крови в ушах расслышал Блэкстоун команды Элфреда.
