Уткнувшись носом в землю, я исследовала каждый уголок пещеры. Не было никакого запаха, свидетельствующего о том, что здесь кто-то жил. Похоже, вампир говорил правду: Темный Бог раньше не использовал эту комнату в качестве камеры — по крайней мере, очень давно. Я исследовала край бассейна, но заходить не рискнула. От воды к тому месту, где лежала моя сумка, шел другой запах. Какой-то рыбный.
В конце концов, я прекратила поиски, откинулась и обернулась.
И что теперь?
Обращение отняло у меня много сил. Оно того стоило, но без перспективы немедленного приема пищи мне нужно было экономить энергию. От нечего делать я снова легла и уставилась на бассейн.
Ничто не двигалось в этом жутком свете, и вскоре я начала задремывать.
Мои глаза распахнулись, но я не пошевелила ни единым мускулом. Кто-то был в комнате рядом со мной.
Пульс участился, я медленно повернула голову.
Примерно в восьми футах от меня находилось маленькое лысое существо с серо-зеленой кожей. Ростом менее двух футов, одетое в брюки и тунику, существо обладало огромным носом, кривыми клыками и маленькими глазками-бусинками, которые поблескивали в слабом фосфоресцентом пещеры. Существо было настолько уродливым, что казалось почти милым. Гоблин?
Он осторожно поднимал мои кандалы с земли, звено за звеном.
Я подавила желание вскочить и схватить его. Гоблин, очевидно, знал вход в мою камеру и выход из нее, и, возможно, он мог бы помочь мне сбежать. Больше всего на свете мне нужно было завести друзей.
— Ты принес мне ключ, не так ли? — спросила я с колотящимся сердцем.
Гоблин отскочил назад и прижал наручники к груди.
Я села и протянула руку.
— Не бойся. Я хочу поблагодарить тебя за помощь.
Он оскалил свои ужасные маленькие зубы и попятился, волоча за собой тяжелые кандалы. Но он не бросился в воду. Это было уже что-то.
Я одарила его самой теплой улыбкой, на которую была способна.
— Я в ловушке и заперта здесь. Ты знаешь выход?
Существо просто смотрело на меня с неприкрытой ненавистью.
— Ты вошел через воду? — спросила я, указывая на пруд.
Он покачал головой и поежился. Очевидно, он понимал человеческую речь.
— А что с дверью? Ты вошел через нее?
Он снова покачал головой. Вот дерьмо.
— Ты нашел мой ключ и забрал мою еду. Зачем?
Когда гоблин поднял наручники, он вытащил большую рыбу из сумки на боку. Он поднял одну, затем другую.
— Ты хотел поменяться?
Он бросил рыбу мне. Она шлепнулась на каменный пол, все еще хватая ртом воздух. Услышал ли он мой крик? Мое сердцебиение ускорилось, когда мой мозг завертелся от открывающихся возможностей.
— Послушай, спасибо, но мне не нужна рыба. Мне нужен выход. Если я отдам тебе наручники, ты сможешь найти ключ от этой двери?
Он крепче сжал кандалы, поднял два пальца, а затем указал на рыбу.
— Мне не нужны две рыбки, мне нужно…
Его голова резко повернулась, а глаза расширились. С испуганным визгом он растворился в воздухе.
Срань господня. Он мог телепортироваться? Это объяснило бы, как он входил и выходил. Это могло бы быть очень полезно, если бы мой новый друг когда-нибудь вернулся.
Но что я такого сделала, что напугало его?
Я начала подниматься, а потом почувствовала, как
Темный Бог шел за мной.
Волна его силы толкала меня назад шаг за шагом, пока моя спина не оказалась прижатой к стене. Паника сдавила мою грудь, и я с трудом перевела дыхание.
Коридор наполнился светом, и большая тень возникла перед дверью. Замок щелкнул, и мой пульс участился, когда дверь широко распахнулась, открывая силуэт бога. Чего он хотел?
У меня перехватило горло, парализовав голос. Все мои мысли о сделке с ним улетучились в небытие. Это не имело значения. Я ничего не могла сказать, чтобы изменить его мнение о том, что он собирался сделать, будь то убить или пытать меня, или… Я не осмеливалась думать о чем еще. Мои крики о помощи не имели бы значения.
Он вошел в камеру, но оставил дверь открытой.
Я могла бы убежать, но, конечно, бог был бы быстрее. Правда заключалась в том, что он был дверью и ключом. Убежать можно было только через него.
Прерывисто вздохнув, я собралась с духом.
— Почему я здесь? Я рассказала тебе все, что знаю. Пожалуйста, отпусти меня.
Мускул на его челюсти дрогнул.
— Ты помогла восстановить стены моей тюрьмы, волчонок. Пока я остаюсь в ловушке в Стране Грез, ты тоже будешь.
У меня внутри все сжалось. Это означало, что навсегда. Остаток моей жизни, проведенный в темной пещере. Жизнь без ощущения солнца, дуновения ветерка и возможности бегать среди деревьев.
Ярость обжигала мне шею.
— Эта камера — совсем не то же самое. Ты можешь свободно дышать свежим воздухом и видеть небо. Луна этого у тебя не отняла.
Его губы скривились, а мышцы плеч напряглись от сдерживаемой ярости.
