Богачи полностью

Карнеги вначале не был столь враждебен к организациям рабочих, как некоторые из его современников. Он считал право работников объединяться в союзе «не менее священным, чем право производителя вступать в ассоциации и соглашения со своими товарищами»[566]. Он также выступал против практики найма штрейбрехеров для борьбы с забастовками. Эти соображения, происходившие из скрытого патернализма Карнеги и сформулированные еще до того, как его компании начали страдать от забастовок, раздражали Фрика. Но так ли уж отличался «прогрессивный», как он сам себя называл, Карнеги от подчеркнуто традиционного Круппа? Как бы он ни рассуждал вначале, его ход мыслей сменился из-за стремления к максимизации прибыли. В 1888 году он, как всегда стремясь снизить издержки, решил ввести на своем заводе «Эдгар Томсон» скользящую шкалу зарплат — привязал их напрямую к ценам на сталь. Это гарантировало компании прибыльность: если цены падали, с ними падали и издержки. Когда на заводе развесили объявления о новом порядке, работники покинули производство. Карнеги в ответ прекратил работу завода и удалился в свой нью-йоркский особняк, ожидая, пока рабочие сдадутся сами. Забастовка затянулась на пять месяцев, пока Карнеги не пришлось все-таки вернуться и выступить на собрании рабочих, где он убедил их возобновить работу.

Но худшее было впереди. Летом 1889 года, когда Карнеги был в Шотландии, на заводе в Хомстеде разразилась забастовка с требованиями повышения зарплат и улучшения условий труда. Карнеги приказал президенту компании Уильяму Эбботту «закрыть завод и ждать, как мы сделали на ET [ «Эдгар Томсон»], пока часть людей не проголосуют за работу»[567]. Однако Эбботт потерял терпение и нанял на завод других работников, не состоявших в профсоюзе. Набирающий меж тем силу профсоюз отбил атаку, что вынудило компанию признать его право говорить от имени рабочих. Начались переговоры о новых контрактах, напряженность росла. Процесс затянулся, конца ему было не видно, что снижало производительность.

Раздраженный Фрик в марте 1892 года объявил, что компанию ждет банкротство, если у профсоюза не отнимут «контроль над отраслью»[568]. 2 июня газета Pittsburgh Post в статье под заголовком «Карнеги настоял на своем» сообщила, что компания наняла тысячу человек с условием не участвовать в забастовках[569]. Надвигалась битва, но Карнеги, как всегда летом, удалился в свой замок в горах Шотландии. Работники объявили забастовку. Карнеги отправил Фрику телеграмму: «Никакого беспокойства, пока ты действуешь твердо. Не нанимай никого из этих бунтовщиков. Пусть завод зарастет травой»[570]. Он призывал Фрика не идти на компромиссы: «Конечно, тебе предложат переговоры, и я уверен, что ты отвергнешь любые соглашения, так как ты уверен в своей правоте. Конечно, ты победишь, и победишь легче, чем кажется, учитывая нынешнее состояние рынка»[571].

Чтобы избавиться от профсоюзных пикетов, Фрик нанял Национальное детективное агентство Пинкертона — известную частную фирму, оказывавшую услуги по защите бизнеса. Атмосфера в городе была взрывоопасная. Местные жители нападали на тех, кого подозревали в передаче информации менеджменту или в работе на Пинкертона. Сотрудники агентства прибыли в Хомстед, подплыв к заводу на барже, рано утром 6 июля. Работники и их семьи, которых успели предупредить, выступили против них со старыми мушкетонами времен гражданской войны, динамитом и взрывчаткой, которые подвезли к реке в железнодорожном вагоне. Пинкертоновцы открыли ответный огонь, убив девять работников и ранив еще больше, но затем их вытеснили из города. Победа рабочих, однако, оказалась пирровой. Фрик привез в город четыре тысячи солдат национальной гвардии Пенсильвании, чтобы навести порядок и вернуть контроль над заводом. Выступления рабочих подавили.

Тем, кого не отнесли к возмутителям спокойствия, разрешили вернуться на завод, если они примут новые условия труда и пункт о запрете забастовок. Пинкертоновцы были разгневаны, они чувствовали себя униженными. Некоторые считали, что их подставили: их наняли, чтобы охранять собственность, а не прекращать забастовку. Другие жаловались, что на барже пришлось питаться одними крекерами[572]. Вполне вероятно, что при всех туманных отсылках к «твоим планам» в телеграммах Фрику Карнеги довольно хорошо понимал, что происходит. Местная газета сформулировала четко: «Считается, что фирма стремится ускорить конфликт с рабочими, чтобы обратиться к государственным штыкам за защитой новых работников [то есть штрейкбрехеров]»[573].