- Видишь, он даже титула нашего бастарда слышать не хочет, – участливо пояснил вспышку гнева герцог, поправляя свои манжеты. – Итак, ты будешь говорить? Хотя должен заметить, мне больше не терпится пояснить тебе наши мотивы. Тебе ведь интересно, не правда ли?
- Зачем болтать перед этой падалью? Прибить – и дело с концом.
- Ну зачем так грубо, Фагрисс. Нам всё равно ждать наследничка, развлечений никаких, дай хоть над жертвой божественной любви поиздеваться.
Голос герцога сочился ядом, а маршал, потоптавшись и нервно перебирая пальцами по рукояти тяжёлой сабли, взорвался новой тирадой, периодически вклинивая нецензурные обороты:
- Делай что хочешь, я пойду проверю наш сюрприз…
- Итак, милочка, вы же понимаете, что своим появлением спутали наши планы? Можешь не отвечать – я знаю, что это так. Мы так долго и тщательно репетировали с маршалом все эти бои, состязания и прочую муть, и тут заявляетесь вы, все такие правильные – так бы и убил… – перешёл на шипение Теолан.
Рика молча слушала его, хотя давно уже пришла к тем же выводам, подробности которых ей так мило сейчас выбалтывал её похититель.
- Ну так вот. Ты понимаешь, какое дело, если наследничек скомпрометирует себя, ввязавшись в драку не на поле храма с соперниками, а, не дай бог, ещё и убьёт кого. Его просто отстранят от дальнейшего участия. Ну а там он с горя и самоубийством порадует нас на фоне депрессии. Интриги ведь не только при дворе возможны. До дворца ещё добраться надо, нам особо нечего терять. Кто бы из нас ни победил, второй будет в свите и при делах. Так что…
- Пешки, – едва слышно выдохнула Рика, прикрывая глаза, но сидевший рядом герцог услышал её замечание.
- Пешки? Кто? Мы??? – задохнулся он, но Рика уже не обращала на него внимания. Она не питала иллюзий на свой счёт. Её убьют. Жестоко. Единственное о чём она жалела, так это о том, что и Дар может пострадать от интриг этих…
Слов не хватало. Она устремила свой взгляд в небо, пытаясь отключиться от чувств тела.
Небесная высь была пронзительно чиста. Голубизна завораживала, затягивала в себя, обещая покой и защиту. Как мама… у мамы тоже были голубые глаза.
«Мама! Мамочка! Помоги… забери меня! Я так устала… мам…»
И небо пленило её, ласково раскрывая свои объятья, обещая покой и защиту. И уже не было дела до того, что происходило там, в другом мире, с её телесной оболочкой. Ничто не отвлекало от созерцания этой убаюкивающей голубизны с призрачными очертаниями любимой и единственной мамы. Она тянула свои ласковые руки, стараясь удержать раскачивающийся мир. Рика не обращала внимания ни на что, оставаясь в сознании, но будучи далеко, чем невероятно бесила своих мучителей, и они с ещё большим остервенением истязали её тело, бесконечно ругаясь и оскорбляя, но будучи не в силах пробиться сквозь защитный кокон «маминых рук».
И лишь в какой-то момент, когда светило коснулось горизонта и окрасило небосвод в невероятные оттенки пурпурного, лилового и серого цветов, в мыслях Рики проскользнуло новое: «Дарниэль…»
И от острой боли от сознания того, что уже никогда не увидит такие прекрасные, любимые и так похожие на это небо глаза, Элен, медленно втянув полную грудь воздуха, не выдержала:
- Р-р-р-р-р-ра-а-а-а-а!
Полный бесконечной боли и отчаянья звериный рык раскатился в разные стороны, напугав её мучителей. Он покатился вниз с горы, не встречая препятствий, отразился от стен храмов, заметавшись среди колонн, вылетел на равнину, растекаясь по ней, и эхом принялся гулять между дворцами.
Дар волновался. Весь день сегодня он размышлял. Пока руки и тело на автомате выполняли действия, голова была загружена поиском выхода из ситуации. Ничего не получалось. Он хотел поскорее встретиться с Рикой и попытаться найти решение вместе. Было уже поздно, но фоалинэ не появилась в кухне, пока он готовил, её не было и во дворце, когда они пришли.
- Где фоалинэ? – едва сдерживая своё раздражение, спросил он у слуг.
- Госпожа ушла в Хранилище Знаний ещё утром и не возвращалась, – ответил Лим как самый смелый.
- Где это? Отведи меня.
- Прошу, маэлт…
- Не называй меня так! – взорвался Дар.
Окружающие сочли за благо исчезнуть, а Лим быстрым шагом направился к библиотеке.
Чем ближе они подходили, тем тяжелее становилось на душе юноши. Он ворвался в здание, вынося двери, и вихрем пронёсся по помещению.
- Рика!.. Её нет здесь. Где её охрана?
- Они перед входом, пресветлый, им запрещено заходить внутрь, – ответил капитан.
- Сюда их!
Когда трое воинов, приставленных к девушке, вошли, Дар набросился на них с расспросами:
- Почему вы оставили фоалинэ одну? Где она?
- Госпожа Рика зашла, как обычно, сама, в Хранилище никого не было, нам навстречу вышла принцесса Амина. Больше никто не входил.
- Тогда где же она?! – уже почти не сдерживая ярость, кричал маэлт. Бегая меж стеллажей Хранилища, он заметил стойку с планшетом Рики, а подлетев к нему, и перевёрнутую мебель, разбросанные старинные носители информации и – как апофеоз – один башмачок поверх этой кучи. Интуиция уже вопила дурным голосом.
- Где кинжалы Рики?
