Богатая белая стерва полностью

Уайтфилд не ревновал к покойному мужу Кассандры. Он не ревновал к легкомысленному адвокату, специалисту по недвижимости, с которым Кассандра подружилась на какое-то время. Он не ревновал к французу, с которым она какое-то время сожительствовала, и который оставил ее ради более молодой женщины. Он не ревновал к нескольким подряд ее любовникам из круга ее покойного мужа. Он лишь слегка ревновал ее к немецкому оперному певцу, которого она, вроде бы, обожала.

Теперь же ревность терзала его, рвала на части.

Он многое понимал. Он знал, например, что если бы Юджин Вилье бросил Кассандру, или она бросила бы его, это ровным счетом ничего бы не изменило. Трагическая десятилетняя любовь вдруг исчезла, растворилась при появлении наглого пианиста без цента в кармане. Не мужик — тряпка, не умеет работать под давлением, расклеивается — а вот поди ж ты!

Что-то нужно было делать. Чем скорее, тем лучше.

Он осмотрел диск, выпавший из сумки Мелиссы… Ну, хорошо, Мелисса пошла в ванную, а Уайтфилд тем временем покопался у нее в сумке… нечаянно… Что-то она нервничала последнее время. И еще — она спросила, нельзя ли ей в этом месяце потратить больше денег, чем она обычно тратит. Моя неуемная приемная дочь.

Постучали в дверь.

— К черту! — крикнул Уайтфилд.

— Простите, сэр, — сказал дворецкий через закрытую дверь, с польским акцентом. — Кажется это важное дело.

Уайтфилд отпер дверь и с ненавистью посмотрел на дворецкого.

— Прошу прощения, мистер Уайтфилд, — сказал дворецкий насмешливо. — Инспектор Кинг в приемной. Ждет.

Четвертый визит за три года. Уайтфилд решил, что словесная перепалка с вывертами может пойти ему на пользу.

— А он не пойдет ли на [непеч. ]? — спросил он на всякий случай.

— Нет, сэр.

— Впусти его.

Уайтфилд расправил холщовые брюки и рубашку и устроился поудобнее в кресле. Взял со стола книгу. Обратимся к транскрипту.

Кабинет мистера Уайтфилда. Мистер Уайтфилд, знаменитый строитель, сидит в очень уютном антикварном кресле рядом с камином. Ему сорок шесть лет. Он хорошо сложен, энергичен. Одет в холщовые брюки и рубашку.

Входит Инспектор Роберт Кинг. Мистер Кинг — долговязый, относительно приятной внешности негр, элегантно, но не по-деловому, одетый, сорока лет, но выглядит старше.

КИНГ (входя, весело). Я так рад вас видеть. Наконец-то!

УАЙТФИЛД. Я в восторге, Инспектор. Пожалуйста, садитесь. Выпьете?

Кинг садится и кладет кожаную папку на стол.

КИНГ (с озабоченным видом). Надеюсь, я не помешал.

УАЙТФИЛД. Нисколько. Чем могу служить, Инспектор?

КИНГ (улыбаясь радужно). Мистер Уайтфилд — причина моего визита — сообщить вам счастливую новость. Дело против вас закрыто.

УАЙТФИЛД. Я думал, что оно было закрыто десять лет назад.

КИНГ (соглашаясь, с энтузиазмом). Да, конечно. Но мы чуть не открыли его снова как-то вечером.

УАЙТФИЛД (удивленно). Правда?

КИНГ (с легкой грустью). Да, представьте себе. Может, нам бы и хотелось позволить вам безнаказанно мочить людей, которые вас не устраивают, но, видите ли, против такого поведения в этой стране есть законы, увы. И в других странах тоже. Например, в Аргентине. Там тоже не позволяют.

УАЙТФИЛД (задумчиво). Да, я слышал. Все эти устаревшие условности, когда же мы наконец от них избавимся? Кто знает.

КИНГ. Именно. Однако, мистер Уайтфилд, я не грустить к вам пришел. Я хочу дать вам торжественное обещание.

УАЙТФИЛД (без особого интересаy). А, правда? Что же вы пообещаете мне на этот раз, Инспектор?

КИНГ. А разве я вам что-нибудь обещал в прошлом? (Вынимает пачку сигарет, закуривает). Извините меня, минутку. (Смотрит по сторонам, ища пепельницу, не находит).

УАЙТФИЛД. Да, вы обещали.

КИНГ. У вас здесь есть пепельница?

УАЙТФИЛД. Я не курю.

Разочарованный, Инспектор Кинг стряхивает пепел на пол.

КИНГ. Стало быть, нету пепельницы. Да, так что вы там говорили только что?

УАЙТФИЛД. Во время вашего первого визита сюда, вы обещали что-то сделать, имеющее отношение к моим яйцам.

КИНГ. А, да? Как интересно!