Как и большинство людей преклонного возраста, Иннокентий долго рассказывал Марго обо всем, что только приходило в голову, перескакивая с темы на тему. Та внимательно слушала, изредка задавая вопросы и уточняя детали. В минуты молчания оба они смотрели по сторонам, наслаждаясь красотами летнего парка.
Иннокентию, чей повседневный быт состоял из алкогольных возлияний, споров с супругой и любви к искусству, было чертовски приятно, что кто-то интересуется его жизнью, поэтому он без всякой скромности говорил на личные темы. Он рассказал о больном колене, о суставах, беспокоящих его по ночам, о скачущем давлении, о жене, даже о том, как они с Семенычем иногда выпивают за гаражами, прячась от посторонних глаз, ну и конечно, о творчестве, которому он посвятил все свои годы.
— Иннокентий, а мне вот интересно, как вы придумываете сюжеты для своих картин? Наверное, это очень непростой процесс?
— Да что тут непростого? Все очень даже просто. Сюжеты сами приходят ко мне! Совершенно спонтанно! Скажу вам по секрету, что чем больше творческий человек, как ваш покорный слуга, думает о сюжете, тем хуже у него получается! Вот приведу вам пример. Как-то раз, по молодости, я увидел мальчишек, кидавших снежки в окна давно заброшенного дома. Одному из них удалось разбить стекло, что очень разозлило прохожих. Те стали ругать мальчугана и грозиться все рассказать родителям. Самое интересное, что мальчишкам было абсолютно наплевать на угрозы со стороны взрослых, поэтому они начали закидывать снежками и их. Апогеем всей этой истории стал разгневанный бездомный мужчина, переживающий зиму в том самом доме. Он вышел к хулиганам с лопатой, которую взял не пойми откуда, и горстями осыпал их снегом, пока те не убежали, оставив дом и бездомного в покое.
— И что же вы нарисовали после всей этой истории?
— Написал. Художники пишут картины, а не рисуют, — продекларировал с важным видом Иннокентий. — Я написал ледяное королевство, на которое совершает покушение отряд воинственных мальчишек. Защитники замка грозили пальцем шалунишкам, а злой король огромного роста сыпал снег на головы мальчуганов из импровизированной лопаты.
— Представляю эту красоту! — восхитилась Марго. — А что же дальше стало с этой картиной? Наверное, вы смогли ее продать за хорошие деньги?
— Боюсь вас огорчить, но нет. Продать я ее не смог, да и не хотел. Я подарил ее тому бездомному мужчине с лопатой. И знаете, мне показалось, что он был счастлив, может быть впервые за долгое время. — Иннокентий задумался на секунду. — Кстати, потом я видел его пару раз. Он устроился на работу дворником. Снег он греб лопатой отменно!
— Да вы настоящий спаситель! Возможно, именно ваша картина так на него повлияла.
— Возможно! А возможно, и нет, — Иннокентий вздохнул. — Как же давно это было…
— Скажите, а ваше утреннее приключение сможет стать сюжетом для вашей новой картины? — Марго взяла старика под руку и замедлила шаг.
— Я раздумывал об этом с того самого момента, как выскочил из второго магазина… Это довольно странно — вы не находите? — испытывать панику и одновременно придумывать сюжет для нового полотна. Хотел изобразить самого себя в роли эдакого злодея, которому под силу управлять светом всего города, но, к сожалению, это не совсем вяжется с моей натурой. Я человек добрый, по крайней мере стараюсь быть таким, поэтому не хочу выставлять себя негативным персонажем.
— Ну почему же сразу негативным, Иннокентий?! Вы же можете не только забирать свет, но и давать его.
— Вы так говорите, будто я и вправду обладаю каким-то божественным даром! — рассмеялся художник.
— А вы бы хотели? Только честно! — Марго чуть приспустила очки, украдкой наблюдая за своим спутником. Тот явно пребывал в смятении, озадаченный внезапным вопросом.
— Наверное, всё же хотел бы. Особенно если бы это помогло окружающим, да хоть бы и одному человеку. Но разве это возможно?
— Знаете, — Марго взяла под руку старика и повела его по аллеям парка в своем темпе, — я читала статью, в которой один профессор рассказывал о невероятной силе наших желаний. — Она обвела рукой воздух перед собой. — Он утверждал, что если это желание чистое и искреннее, то обязательно сбудется! Даже если оно выходит за грани разумного. Представляете?
— Неплохая мысль, уважаемая Марго, но я не верю в подобные сказки. — Иннокентий притормозил ускоряющийся темп спутницы. — А как звали того профессора? Я бы тоже прочел эту статью. Интересно бы было с ним поспорить.
— Уже и не вспомню. У меня отвратительная память на имена незнакомых мне людей. Но если найду эту статью, то обязательно пришлю её вам письмом. Кстати, мы уже на месте.
