— А как тут не поверить? — не смутившись бестактного вопроса, ответил старик. — Я сначала думал, что белку словил. Бывало частенько такое по молодости… Испугался, панику развел, а эти бабы, ну… Марго с Варей, — он приставил два пальца к горлу, изображая тошноту. — Они меня просто достали! Способности и способности. Способности и способности! А я откуда знаю? Может, сейчас, с нашим прогрессом, и способности из пробирки вывели. Ну я, грешным делом, и поверил. Тем более все казалось таким реальным. Ведь мы же потом с Марго в магазин ходили, а там… Погоди. А как же птица меня подняла над землей? Сорока эта. Я точно помню, как он дважды поднимал меня в воздух. Сначала на улице, около дома Марго, потом на аукционе спас меня из пожара.
— Скорее всего, он просто садился на вас, а вам казалось, что он поднимает вас в воздух, — сумничал Гриша. — Получается, что вы сами себя из того пожара спасли. Или нет! Мужик по телевизору сказал, что вас охранники вынесли.
— Ну, это ладно, — махнул рукой Иннокентий. — Ты мне вот что скажи, а правда, что мне больше пить нельзя?
— Не хочу вас расстраивать, но…
— Нет! Больше ни слова! — Иннокентий, не касаясь, прикрыл Гришин рот рукой. — Будем считать, что рюмка в запасе еще есть.
— Вы давно выпиваете?
— И не спрашивай, — Иннокентий, моментально изменившийся в лице, отвернулся в противоположную от телевизора сторону, не намереваясь продолжать разговор.
— А почему пьете? — настаивал Гриша. — У всего есть причина.
— Потому! — дернул плечом старик.
— Почему?
— Потому что неудачник! — вырвалось, наконец, у Иннокентия.
Гриша больше не стал ничего спрашивать. Он повернулся к телевизору и начал щелкать каналы в поисках свежей информации о вчерашнем пожаре. Поняв, что новости молчат, он вышел из комнаты, оставив Иннокентия наедине со своими мыслями.
«Нина, Нина, Нина! — перебирал слова в голове старик. — Как же мы с тобой до этого всего докатились? Почему я сейчас тут лежу в этой квартире, а не с тобой? Как же ты там, Нина? Не обижают ли тебя? Что же мне делать? Вставать и бежать на поиски?! А куда? Как? Колени опять ноют, голова болит, сердце колит. Нина, милая Нина, как ты там, синичка моя? Ну почему я никогда тебя не слушал? Не пошел работать на тот завод, когда твой отец мне предлагал? Почему остался в своих фантазиях о том, что стану известным художником? И ведь не стал. Начал пить, думал, что мне это поможет, а получилось, что сделал всё только хуже. Нина, я тысячу раз обещал тебе, что все будет хорошо, но не сдержал обещания… А теперь ты у них! А я тут, лежу в чужой постели, пытаясь прийти в себя. Нина…»
— Офигенно! Супер! — сказал Гриша, глядя на новый имидж Вари. — Тебе очень идет с черными волосами. — Он взял прядь коротких окрашенных волос в руку и пощупал её. — Хотя и рыжие тоже были ничего.
— Спасибо, — засмущалась Варя. Отчего-то похвалы Гриши были ей особенно приятны. — Мне тоже очень нравится. — Она взяла ту прядь, которую только что трогал Гриша, и попыталась посмотреть на нее. Волосы после укладки были слишком короткие. — Так необычно, правда?
— Угу! Я тебе балахон нашел, как обещал. Он теплый. Вот держи! — Гриша протянул свернутый утепленный балахон черного цвета. — Это мой любимый. Всегда выручал меня в непогоду.
— Может, я тогда что-то другое надену, раз это твой любимый?
— Не, бери! Ты же вернешься еще?
— Вернусь обязательно. — Варя улыбнулась Грише и повернулась к его бабушке. — Антонина Светозаровна, можно я Ваську пока у вас оставлю? На улице дождь, лететь ему будет сложно, а таскать его в рюкзаке не хочется. У вас ему тут хорошо будет. А я, как все дела сделаю, сразу приеду к вам, отдам плеер, балахон… и Ваську заберу. Обещаю!
— Конечно, деточка. — Антонина положила руку на плечо девушки. — Не переживай, мы тут за ним присмотрим.
— Спасибо!
— Вот еще, держи, — старушка протянула Варе бумажку с номером телефона. — Это наш домашний. Позвони, как все прояснится. И за Иннокентием поглядывай!
— Хорошо! — Варя взяла бумажку и положила в карман джинсов. Накинула балахон и позвала Иннокентия. Тот, уже полностью пришедший в себя, упаковывал свою картину в пищевую пленку, которую ему предоставила Антонина. Оставлять её в этой квартире он не намеревался.
— Да иду я, иду! — прошипел старик. — Корону взяла?
Варя открыла рюкзак и рукой перебрала содержимое. Диадема была на месте.
«В ее кристаллах содержится вещество, которое поможет сохранить способности навсегда… Бла-бла-бла! И как я только могла в это поверить?» — девушка покачала головой.
На самом дне рюкзака она нащупала цепочку, которую вчера притащил Васька. Она скомкала её в кулак и незаметно вынула, переложив в карман балахона.
— Ой-ёй, — сказала она. — А у меня обуви нет.
— Ах, точно, — воскликнула Антонина. — У тебя какой размер?
— Тридцать девятый, — посмотрела на свои босые ноги Варя, — наверное.
— Отлично. У меня есть резиновые сапоги для тебя. Они на размер больше, чем надо, но с носочком будут хорошо сидеть, — Антонина сбегала в комнату и принесла теплые носки и пакет с резиновыми сапогами.
