— Разберемся… Ну вот попали мы домой ко мне, нашли записку, а дальше что? — наконец повернул к Варе голову Иннокентий.
— А дальше отдадим диадему и спасем твою жену, — она улыбнулась.
— А дальше? — с сумасшедшим взглядом продолжал Иннокентий. — Нас найдут, рано или поздно. А у нас ни короны, ни этого, как его… алиби! И все, тюрьма! Последние годы жизни провести за решёткой.
Ноги у Вари затекли, она поднялась и села рядом со стариком, поставив рюкзак рядом.
— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я два года уже скрываюсь. Значит, ты тоже сможешь! — с последней надеждой сказала Варя.
— Что значит скрываешься?
— Я же тебе говорила, от опеки.
— Марго сказала мне, что тебя удочерила семья.
— Никто меня не удочерил. Бред! — Варя вздохнула с раздражением. — Я сбежала из детского дома и живу на чердаке с парой дворников и дядей Петей.
— Я так и знал. Вот почему у тебя такой ужасный характер! Но я не хочу скрываться, — опустил голову Иннокентий. — Я поступил глупо. Я участвовал в краже, устроил погром. После того как вызволю Ниночку, я сам пойду в милицию. Сдамся. А ты, если хочешь, можешь до конца жизни прятаться на своем чердаке.
Варя больше не сказала ни слова. Да тут и говорить нечего. Вина, которая лежала на ней, была неоспорима. И это не просто подстава, как в случае с Иннокентием. На Варе висела крупная кража, на которую она согласилась добровольно, и разбой, который ей обязательно припишут. Почему-то осознание всего этого кошмара не приходило ей в голову раньше. А сейчас, после слов Иннокентия, она почувствовала, что удача отвернулась от неё.
«Мда, всю жизнь прятаться. Я так не смогу».
Варя засунула руки в карманы балахона и нащупала цепочку. Сколько же вещей она украла, пытаясь выжить на улице…
Черная машина с разбитой фарой подъехала к беседке. Гриша, подзывая, помахал рукой. Парочка тут же встала и направилась к нему. В этот раз Варя села на заднее сидение, забрав к себе картину Иннокентия, пока тот не без труда пытался усесться вперед.
— Куда едем, начальник? — спросил Гриша, улыбаясь, будто не замечая подавленного состояния своих спутников.
— Прямо пока едем. Потом дорогу покажу, — пробурчал старик.
Поездка оказалась молчаливой, и оттого время тянулось чертовски долго. Иннокентий только коротко указывал Грише дорогу, а всё остальное время отрешенно таращился в окно. Варя надела наушники, но даже музыка не могла отвлечь её от невесёлых мыслей. Примерно через час машина свернула в совершенно обычный двор совершенно обычного спального района и остановилась около трансформаторной будки.
— Вот и приехали! — повернулся к Варе с Иннокентием Гриша. — Друзья, мне придется вас тут оставить, не обессудьте. Дела!
— Гриш, я хотела вас с бабушкой поблагодарить. — Сняв наушники, Варя аккуратно свернула их вокруг плеера и положила его в рюкзак. Из кармана балахона она достала цепочку. — Вот, держи! — Она протянула украшение Грише. — Я знаю, как тебе сейчас нужны деньги! Она точно настоящая. Там проба стоит. Сдай в ломбард. Денег должно хватить, чтобы долг отдать!
Гриша нахмурился, но подарок принял. Осмотрев цепочку, он свернул её и положил на приборную панель автомобиля.
— Даже не буду спрашивать, откуда она у тебя.
— Да я и сама толком не знаю, — пожала плечами Варя. — Васька притащил.
— Спасибо, подруга! — поблагодарил Гриша. — В другой бы раз отказался, но сейчас… Ты меня очень выручила!
— Я рада это слышать! — смутилась Варя.
— Обязательно позвоните, как со всем разберетесь! Хорошо?
— Хорошо!
Иннокентий, все это время смотревший в окно, дернул ручку и молча вышел из машины. Девушка подала ему картину и тоже вышла, накинув рюкзак на плечи. Гриша на прощанье помахал рукой и осторожно тронулся с места, стараясь не обрызгать и так мокнущую под дождем парочку.
— Ну что, дед, куда? Тут, кстати, до дома моего недалеко… — подтянула рюкзак за лямки Варя.
— Не знаю! — огрызнулся старик.
— Мокнуть под дождем тоже не наш вариант. Надо действовать! — Варя сделала пару шагов вперед и осмотрела двор. — В каком подъезде твой Семеныч живет?
— В том же, что и я. — Иннокентий тоже подключился к рассматриванию двора, делая вид, будто оказался тут впервые. Все было тихо.
— Пошли! Терять нечего. Как мне говорила мама: «Не попробуешь — не узнаешь».
— Не знаю, насколько это выражение уместно в нашей ситуации, — с серьезным видом ответил Иннокентий. — Нельзя мне идти, понимаешь? Соседи увидят и сразу вызовут милицию. Особенно Ленка Семенычевская, змея, терпеть её не могу, да и она меня тоже.
— И что же ты предлагаешь?
Иннокентий оценивающе посмотрел на спутницу, снял с себя кепку и надел ей поверх черной шевелюры. — Ты пойдешь!
— Я? — Варя с удивлением вылупилась на старика.
— Ну не я же! Мне нельзя.
— А как я попаду в квартиру, без ключей? Я не умею замки взламывать!
— А это и не нужно. Вот, держи. — Иннокентий всучил Варе картину. — Поднимешься на второй этаж, квартира двенадцать. Позвонишь в звонок, позовешь Дмитрия Семеновича, покажешь ему картину, скажешь, что от меня, возьмешь ключи…
— Ты думаешь, что твой Семеныч вот так вот даст ключи незнакомой… мне?
