Через несколько минут они вышли из увешенного зеркалами лифта и оказались на пороге огромной квартиры. К удивлению Иннокентия, внутри не было ни одной двери. Их заменяли широкие арки, оформленные в восточном стиле и увешанные различными амулетами и иконами. Ещё одним любопытным элементом оформления оказались окна, заклеенные тёмной плёнкой, а также необычные надписи на неизвестном языке на стенах. В остальном же квартира выглядела совершенно обыкновенной, но при этом чертовски роскошной: мебель с тонкой резьбой, изумительной красоты посуда, книги в дорогих переплётах, картины в разных стилях и цветы, греющие листики под ультрафиолетовыми лампами.
Иннокентий с интересом осмотрел интерьеры комнат, вымыл руки, проверил свою картину, оставленную в коридоре, а после отправился на кухню, где Марго представила своего знакомого.
— Иннокентий, хочу познакомить вас с моим хорошим другом. Это Станислав… Станислав Огурцов. Вы могли слышать о нем из радиоэфиров или читать статьи в газетах. Стасу принадлежит одна из самых крупных коллекций старинных украшений.
— Приятно познакомиться, — поздоровался старый художник. — Это большая честь для меня! — Иннокентий обхватил протянутую руку Стаса обеими ладонями и судорожно затряс ее, выражая тем самым уважение. Хотя, сказать по правде, он никогда не слышал об этом коллекционере, так как не разбирался ни в чём, кроме изобразительного искусства. Но сам факт того, что человек имеет связи в нужных кругах и сможет помочь в продвижении его картин, заставлял играть роль самого преданного фаната, наконец-то встретившегося со своим кумиром.
— И я рад встрече! — поприветствовал в ответ новый знакомый. — Присаживайтесь за стол, угощайтесь. Выпьете?
— С превеликим удовольствием! — Иннокентий аккуратно уселся за стол, на котором стояли тарелки с бутербродами, различными колбасами и сырами, и сложил руки на коленях в ожидании хваленого виски.
— Стас, мне придется оставить вас. Надеюсь, что буду не слишком поздно, а если задержусь, то покажи Иннокентию его комнату на сегодняшний вечер, — сказала Марго, удаляясь из квартиры.
— Конечно, поезжай, дорогая. Мы найдем чем себя развлечь, — отозвался Станислав, разливая виски по стаканам.
Станислав был крупным мужчиной, с кудрявыми волосами и небольшой бородкой, и тем нелепей на нём смотрелись темные, почти обтягивающие брюки и яркая клетчатая рубашка в нежно-розовых тонах. На руке красовались явно дорогие часы, запутанные в широкую цепочку, на полной шее болтался громадный амулет, а пальцы были унизаны перстнями разных форм.
Иннокентия удивляло странное сочетание одежды и украшений, но после экспонатов современного искусства и необычного оформления квартиры, он сделал вывод, что просто слишком стар для понимания нынешней моды, и решил не обращать внимания на внешний вид нового знакомого, сосредоточившись на стакане с янтарной жидкостью.
— Отличный виски! — заявил он после первого глотка. — Я такого и не пробовал раньше.
— Это односолодовый скотч "Gleinfiddich" 1937 года, выдержанный в бочках из-под хереса, — ответил Станислав будничным тоном, поднеся стакан к источнику света. — Видите, какой насыщенный оттенок? — Он сделал маленький глоточек. — Я приобрёл его не так давно на одном из аукционов.
— О-о-о… Да он постарше меня будет! Наверное, у вас сегодня праздник, Станислав? — Иннокентий взял в руки бутылку и осмотрел этикетку, на которой красовалась оленья голова. — Для распития такого напитка требуется особый повод! Я прав?
— Да, Иннокентий Федорович, повод действительно имеется! И не один… — Станислав взял небольшую паузу для очередного, но уже большого глотка. — Во-первых, это знакомство с вами. А во-вторых… — поставил он пустой бокал на стол, — во-вторых, я надеюсь выиграть предстоящий аукцион и заполучить одну уникальную вещь. Единственную в своём роде.
— Интересно, что же это за вещица, достойная напитка богов? — Иннокентий разлил виски по бокалам. — Наверное, какая-то реликвия?
На мгновение в кухне повисла тишина. Станислав нерешительно смотрел в сторону, обдумывая ответ, будто сомневался в правильности дальнейших объяснений.
— Реликвия? Можно и так сказать, — наконец ответил он, и глаза его сверкнули огнём вожделения. — Это старинная золотая диадема. Много слухов ходит вокруг нее, но, как говорится, не всяким слухам верь. Ха-ха. Похоже на тост.
— И то верно. Выпьем?
— С удовольствием! — Мужчины чокнулись бокалами с виски 1937 года и тут же опустошили их.
— Что ж, — воспрянул Станислав, по новой наполняя бокалы, — у нас есть еще один тост.
— О-о-о! — поднял бокал Иннокентий. Набранный Станиславом ритм ему чертовски нравился!
— Выпьем за победу на предстоящем аукционе! Я уже предвкушаю, как диадема станет настоящей жемчужиной моей коллекции. Я приготовил для нее особое место. Так выпьем же за то, чтобы оно не пустовало!
