– Постарайтесь узнать, в каких направлениях будет расти город, – говорил ей Франко. – Изучите железнодорожные маршруты, сосредоточение промышленных предприятий, уже существующих или только строящихся, а затем купите участок земли в наиболее выгодном месте. Потом можете забыть о нем на время – до тех пор, пока Париж не соберется поглотить ваше приобретение. Так не только в Париже – в любом городе, в любой стране… Вы не получите свои деньги быстро, но город развивается, и однажды ваша земля понадобится и будет стоить целое состояние.
Поппи с удовольствием вздохнула, когда бросила последний взгляд на свои пятнадцать неприглядных гектаров земли. Они были ее первой крупной ставкой и обещали жизнь, в которой ей уже не будет нужды быть мадам.
Был ранний вечер, когда Поппи вернулась на рю-де-Абрэ, припарковав машину у входа. Знойный ночной воздух вливался в дом через открытые окна, но в нем было душно – ни единого ветерка. Чтобы скрасить чувство одиночества и отметить свою покупку, Поппи заказала легкий ужин с бутылкой шампанского.
– Только ты и можешь разделить со мной этот первый успех, Лючи, – проговорила она скорбно, открывая дверь, которая вела в маленький дворик. Он был заставлен ящиками и горшками, в которых росли розы и камелии. Каменный фонтан в виде головы Бахуса, украшавший стену, разбрызгивал мириады сверкающих брызг радужной воды – так, что, закрыв глаза, она могла представить себя во дворе дома Константов, словно она опять была ребенком, вместе с Грэгом и Энджел, и сейчас Розалия позовет их к обеду звоном серебряного колокольчика… Знакомый приступ одиночества пронзил ее опять, и она содрогнулась.
Она откинулась на стуле напротив открытой двери, голова ее немного откинулась, и глаза были по-прежнему закрыты. Поппи не видела, как вошел Франко. Когда она открыла глаза, вид у нее был такой, словно она находится за миллионы миль отсюда.
– Ничего хорошего – пить в одиночестве, – сказал он с веселым упреком.
Поппи взглянула на пего, чуть не задохнувшись от переполнившей ее радости… Она видит его! Поппи чуть не вскрикнула.
– Мне было так одиноко, – прошептала она. – А теперь вы здесь.
Он взял ее руку в обе свои руки, когда подносил ее к губам.
– Могу я заключить, что шампанское в честь моего приезда? – спросил он Поппи со своей обычной сардонической улыбкой.
Она покачала головой.
– Я собиралась отметить воплощение вашего совета. Я купила свой первый участок земли сегодня. Моя первая ставка.
– Тогда мы поднимем тост за ваш успех, – сказал он, наполняя бокал.
Она улыбнулась, глядя ему в глаза, чувствуя головокружение, и взволнованно дышала – у Поппи было такое ощущение, словно она уже выпила вино. Они пили шампанское, глядя друг другу в глаза. Лючи беспокойно забегал по жердочке, глядя па Франко глазками-бусинками.
– Бедный Лючи, мы не забыли о тебе, – засмеялась Поппи. Одиночество больше не мучило ее, и Поппи почувствовала бесконечное облегчение; но попугай все еще сердито бегал по жердочке, поглядывая на Франко.
– Я знаю одну сельскую гостиницу, окруженную лесом – в Рамбулье, – сказал ей Франко, – где готовят самую восхитительную еду, которую вы когда-либо пробовали. Как вы отнесетесь к тому, чтобы сбежать из этого скучного, душного города и поехать туда, где можно подышать свежим воздухом, взглянуть на свежую зелень и съесть чудесный обед?
Поппи посмотрела на свое простое голубое платье.
– Но уже поздно, и я даже еще не сменила платье…
– Это скромное место, вам кет нужды переодеваться. Да и потом вы выглядите прелестно. Пожалуйста, скажите, что вы согласны.
Лючи рассерженно приседал на жердочке, когда Поппи дала свою руку Франко, и они вышли из комнаты.
– Поппи cara, Поппи chérie, – кричал попугай, – Поппи, Поппи, Поппи…
Сельская гостиница была полна непритязательного очарования. Стены окрашены белой краской, много окон, длинных и узких, распахнутых навстречу теплому летнему вечеру. Пахло свежим сеном и розами. Дочка хозяина гостиницы подала им вкуснейшую розовую форель – недавно из реки, и салат, только что сорванный с грядки, со свежими креветками. Хозяин сам вышел, чтобы налить им вина – холодного, цвета спелой пшеницы и пахнущего фруктами.
Поппи взглянула на Франко через стол, на котором горели свечи.
– Я просто пьяна от свежего воздуха, – она улыбнулась. – Я забыла его аромат… это так чудесно, я даже чувствую его вкус!
– Вы слишком много работали, – нахмурился Франко. – Numéro Seize заменил вам весь мир.
– Но у меня нет другой жизни, – ответила она удивленно. – Что мне еще делать?
Он не ответил, просто заказал еще вина. Но позже, когда они шли по саду, он сказал:
– Почему бы вам не купить домик за городом – убежище для себя? Только посмотрите, как здесь красиво вечером, как вам здесь хорошо – эти летние краски, эта простота… Вам нужен контраст, Поппи, если вы хотите остаться прежней.
