Серебристо-серая лента Сены заблестела в окне экипажа, и Поппи безысходно и неотрывно смотрела на гладкую плотную поверхность воды. Наверное, река была единственным правильным спасением от ее прошлого… спасением от мучительных воспоминаний, от мыслей о том, кем она была и кем могла бы стать. О том, кем она стала теперь. Она думала, как холодная вода реки сомкнулась бы над ее головой, оставив только мимолетный круг, а потом снова поверхность была бы тихой и гладкой – словно ничего не произошло. Все стало бы так просто и легко, думала она с тоской, соблазнительно легко… Не было никого на свете, кому она была бы нужна, кто дорожил бы ею… Внезапно она задохнулась; как от толчка в грудь – Лючи… И Франко!
Она взволнованно сжала жемчуг на шее – как она могла забыть о Франко? Мужчину, который любит ее и чьей страстной возлюбленной была она сама. Она забыла, как счастлива была вместе с ним и каким добрым и нежным был он. Она должна немедленно позвонить Франко и сказать, что нуждается в нем, что он должен помочь ей найти правильный, настоящий выход… Казалось, только он может сделать так, чтобы ее жизнь снова стала правильной, настоящей. Франко поймет.
– Отвезите меня домой, пожалуйста, – сказала она взволнованно. – Numéro Seize, рю-де-Абрэ.
Брови кэбмена приподнялись, когда экипаж тронулся по направлению к рю-де-Абрэ. Конечно, теперь он узнал ее. Это была пресловутая мадам Поппи!
Грэг очнулся от глубокого сна, чувствуя себя освеженным. Он озадаченно взглянул на массивную деревянную кровать, а потом – на шелковые занавеси персикового цвета и атласные простыни, и постепенно воспоминания прошлой ночи стали всплывать в его мозгу. Ему казалось, что он пришел сюда с Вероник, но в то же время он ясно помнил, что был с Поппи… или это был только сон, мечта? Прекрасный, чувственный сон, когда он подумал, что наконец-то нашел свою потерянную возлюбленную и она стала его. Он мог словно наяву ощущать то безраздельное чувство счастья, когда он держал ее в своих объятиях и их тела слились воедино. Конечно, он ошибался. Это был только сон наяву, и женщина, которую он обнимал, была Вероник.
Атласные простыни под ними были гладкими и мягкими, и, когда он отдернул занавеси, то увидел, что в комнате никого не было. Раздался стук в дверь, и вошла маленькая горничная в униформе с завтраком на подносе.
– Доброе утро, мсье, – окликнула она его. – Я как раз собиралась разбудить вас. Вероник сказала мне, что вы сегодня уезжаете в Америку. Пароход в Шербург отплывает в девять. Она также сказала, что вас нужно разбудить в шесть. Я принесла вам завтрак, мсье, – кофе, тосты, бриоши. Если вы хотите что-нибудь еще, мсье, я вам принесу. Ваши вещи еще в отеле, но их доставят вам, пока вы будете принимать душ. И свежую одежду – пиджак, рубашку… все необходимое. Приятного аппетита!
Грэг откинулся назад на подушки с удовольствием; здесь все было, как в лучших отелях. Все, что пожелает мужчина, они предоставят – будь то шампанское и вкусная еда, или избавят от необходимости возвращаться в отель за вещами, или женщину, которая превратит ваши мечты почти в реальность. Было предусмотрено все, что может сделать мужчину счастливым. Единственную ночь в своей жизни он был полностью счастливым человеком.
Он пил свой кофе и думал о том, каким он был глупцом, блуждая по Европе каждую весну в надежде найти Поппи. Столько времени утекло… Горькая истина открылась ему – если бы Поппи хотела вернуться, она бы сделала это. Наверное, она знала, что ничего невозможно было сделать, что случившееся с ней было так ужасно, что даже он не смог бы помочь. Энджел была права – это был выбор Поппи. Ее решение. Она покинула его ради другого мужчины, и настал день, когда он должен взглянуть правде в глаза.
Полчаса спустя, приняв душ и переодевшись, он стоял на пороге Numéno Seize, рю-де-Абрэ, ожидая, когда дворецкий найдет ему экипаж. Он увидел, как один приближался; казалось, он остановится возле Грэга, но тот быстро проехал мимо. Ему показалось, что в нем мелькнуло лицо женщины, но он был все еще погружен в свои мысли, чтобы обернуться.
Дворецкий остановил другой экипаж.
– Отель «Лотти», пожалуйста, – сказал Грэг, оглядываясь назад с улыбкой. Niméro Seize, рю-де-Абрэ, был домом грез, и странным образом он сыграл важную роль в его жизни. Он возвращался домой в Санта-Барбару, чтобы начать новую жизнь – без Поппи Мэллори. Теперь он посмотрит в лицо своему будущему, вместо того, чтобы вглядываться назад в прошлое.
Поппи дождалась, пока экипаж Грэга свернул за угол, не в силах оторвать взгляда. Она знала, что это был прощальный взгляд. Он не изменился. Она узнала бы его где угодно – все тот же высокий, красивый Грэг. Он выглядел таким уверенным, держался с таким достоинством, стоя на пороге ее дома… Он выглядел как мужчина, который был хозяином своей жизни. Но она подумала, что слишком поздно бросаться к нему, обнимать его и просить у него прощения. Грэг не принадлежал к ее миру. А Франко принадлежал.
