Ранее, нежели представить его Гессе, он прочел его Д.С.Сипягину, который заявил, что как министр внутренних дел, он ничего об этом рапорте не знает, так как он ему не адресован, а как человек, советует бросить его в топившийся камин. Однако Рачковскнй пренебрег советом и выполнил свой долг, передав рапорт по назначению. Это и решило его судьбу. Пока министром внутренних дел оставался благороднейший и честнейший человек Д.С.Сипягин, Рачковского не трогали, так как он по части своей профессии имел несомненные заслуги в Париже. Но после того, как Сипягина безвинно злодейски убили, и вступил на пост министра внутренних дел Плеве, с Рачковским быстро расправились [107]. Такова версия С.Ю.Витте, рисующая Рачковского человеком принципов и жертвой грязных интриг черномазой принцессы . Однако большинство исследователей не склонны видеть в Рачковском человека принципов и доказывают, что не ограничившись официальным рапортом о темном прошлом Филиппа, он написал еще и письмо па имя вдовствующей императрицы Марии Федоровны с разоблачением вредного влияния лионского старца на ее сына ( агент масонов и прочее). Императрица имела крупный разговор с Николаем II и не скрыла источника полученных ею сведений о Филиппе. Царь был страшно разгневан, вызвал к себе Плеве, тогда уже министра внутренних дел, и горько жаловался на подлеца Рачковского . Плеве, давно уже, со времен Дегаева, не любивший Рачковского и боявшийся его, воспользовался удобным случаем, вызвал телеграфом Рачковского в Петербург для выяснения его проделок и начначил над ним следствие. Но сильные друзья (среди них дворцовый комендант П.П.Гессе) выручили. Следствие было прекращено. Рачковский же был выслан сначала в Брюссель, а потом в Варшаву [108].
Существовало ли в действительности личное письмо П.И.Рачковского на имя императрицы, или же речь идет все же о Записке , посланной им П.П.Гессе, мы не знаем. Да это в данном случае не столь уж существенно. Более важно другое. Записка была составлена В.К.Плеве 13 июля 1903 года. П.И.Рачковский же, как видно из его личного дела, был уволен от службы 15 октября 1902 года. Со времени отставки Петра Ивановича прошло уже восемь месяцев. Другими словами, Рачковского сначала уволили, а потом уже стали собирать на него компромат . Очевидно, что появление Записки было связано не столько с увольнением Рачковского (оно к этому, времени было свершившимся фактом), сколько с трудами комиссии по служебному расследованию деятельности бывшего руководителя Заграничной агентуры в Европе. Безоглядно доверять этому сомнительному документу, вытащенному в январе 1905 года на свет божий с целью недопущения возвращения Рачконского на государственную службу, нельзя.
Вернемся, однако, к пребыванию П.И.Рачковского в Варшаве в 1903-1904 годах, где он занял должность советника по административным и юридическим вопросам при уже упоминавшемся акционерном металлургическом обществе Гута Банкова [109]. Оклад, который положили ему акционеры общества - 10 тысяч рублей в год, впечатляет: это на три тысячи больше, чем усиленная пенсия Рачковского из специальных сумм Департамента полиции. Пенсия ему, правда, была дана под условием, что он не уедет во Францию. В материальном плане Петр Иванович был теперь вполне обеспеченным человеком. Однако не хлебом единым жив человек, и в письмах к друзьям Рачковский не жалел сарказма в отношении своих недругов и, в частности, В.К.Плеве.
Слава его, - писал он своему и покровителю П.П.Гессе, - растет не по дням, а по часам: не сегодня-завтра Плеве очутится в роли диктатора всероссийского [110]. Убийство Плеве 15 июля 1904 года эсером-террористом Сазоновым и последовавшее вслед за этим триумфальное возвращение Рачковского на службу в Департамент полиции не осталось незамеченным современниками.
Так возникла версия о причастности П.И.Рачковского к подготовке убийства В.К.Плеве. Восходит она к откровениям бывшего агента Варшавской охранки М.Е.Бакая. В 1904 году после отставки П.И.Рачковский поселился в Варшаве и часто наведывался в охранное отделение, наводя различного рода справки.
Вот здесь-то, согласно его версии, в январе 1904 года и произошла встреча Рачковского с Азефом. Сам Азеф якобы совсем не хотел этого убийства - оно для него было вредно. Департамент полиции был того же мнения, но вот на сцену ваступает Рачковский, бывший воспитатель Азефа. Он высказывает желание убрать Плеве, но не для того, чтобы ему отомстить, а чтобы снова самому двинуться по служебной лестнице. Если Азефу невыгодно было допускать убийства Плеве в интересах своего положения, то ему было гораздо выгодней снова видеть у власти Рачковского, который его вынянчил и пробил широкую дорогу в революционную среду [111].
