Любопытно, что сам Азеф не отрицал своего посещения Варшавы в 1904 году [112], но настаивал на том, что был там по поручению М.Р.Гоца и с Рачковским не встречался. Правдивость его заявления была оспорена В.К.Агафоновым. У меня есть сведения, - отмечал он, - что и в Брюсселе и в Варшаве Рачковский виделся со старым своим приятелем Евно Азефом [113].
Однако каких-либо документальных данных в доказательство своей версии о старой дружбе Рачковского и Азефа он не привел. Не смогли привести их и другие сторонники версии о раннем (с 1902 года) знакомству П.И.Рачковского и Е.Ф.Азефа - начиная от В.Л.Бурцева и кончая Ф.М.Лурье и В.М.Жухраем.
Любопытен в связи с этим комментарий на эту тему чиновника особых поручений Департамента полиции Л.А.Ратаева. Все это прекрасно, заявил он после разоблачений В.Л.Бурцева, - но на беду мне-то ближе, чем кому-либо известно, что вся эта история - выдумка, и при том ни на чем не основанная. Быть может, Рачковскнй знал или подозревал, что Азеф состоял сотрудником Департамента полиции, но я достоверно знаю и ручаюсь, что никогда ни в прямых, ни в косвенных отношениях он с Азефом не, состоял, и в глаза его не видел до 8 августа 1905 года, когда, подав в отставку, я передал того в его распоряжение, как лицу, поставленному в то время во главе политического сыска [114].
Поскольку, в отличие от откровений М.Е.Бакая, цитируемое письмо Ратаева писалось не для публики, степень доверия к нему весьма высока. Категорически отрицал свое знакомство с П.И.Рачковским до лета 1905 года и Е.Азеф [115].
Можно таким образом констатировать, что несмотря на пикантность версии о причастности Рачковского к убийству В.К.Плеве, каких-либо оснований для ее поддержки не имеется.
С убийством В.К.Плеве главное препятствие на пути возвращения Рачковского на государственную службу исчезло. Конечно, за него хлопотали (П.П.Гессе, И.Ф.Манасевич-Мануйлов). Однако, решающую роль сыграла, скорее всего, крайне нестабильная политическая ситуация в стране в условиях начинавшейся революции и неопытности по сыскной части нового петербургского генерал-губернатора, товарища министра внутренних дел генерал-майора Д.Ф.Трепова. В Рачковском, несомненно, нуждались. Необходимость воспользоваться познаниями и служебной опытностью г. Рачковского для целей вверенного ему управления - именно так аргументировал Ф.Д.Трепов в своем докладе на высочайшее имя от 24 января 1905 года цель его возвращения на государственную службу [116].
Вот я стар. Никуда уже не гожусь. А заменить меня некем , - не без гордости отмечал в связи с этим в своем разговоре с Георгием Гапоном Рачковский [117].
5 января 1905 года высочайшим приказом по гражданскому ведомству он был назначен чиновником особых поручений IV класса сверх штата при Министерстве внутренних дел с откомандированием его в непосредственное распоряжение С.-Петербургского генерал-губернатора [118].
По ходатайству Д.Ф.Трепова за ним полностью сохранялась полученная им из сумм департамента полиции пенсия в 7 тысяч рублей в год. Кроме того, Рачковскому разрешено было помимо государственной службы состоять еще и в качестве советника по административным делам при металлургическом обществе Гута Банкова . Жалеть об этом Д.Ф.Трепову не пришлось, так как вскоре выяснилось, что он не ошибся в своем выборе. П.И.Рачковский действительно показал себя деятельным и знающим сотрудником. 2 июня 1905 года по представлению Трепова П.И.Рачковский был откомандирован в его распоряжение с поручением ему надзора за розыскной деятельностью и производством в Департаменте полиции дел о государственных преступлениях. 4 июля новое положение Рачковского было упрочено поручением вступить в исправление должности вице-директора Департамента полиции с предоставлением ему права подписи и скрепления бумаг за директора [119]. Наконец, по представлению все того же Трепова 27 июля 1905 года директор Департамента полиции и вовсе был освобожден от заведывания делами, относящимися до государственных преступлений и розыска по ним, с возложением этих обязанностей на П.И.Рачковского. В связи с этим Рачковский получил весьма широкие права; 1) руководства розыском по делам о государственных преступлениях, осуществляемых на месте охранными отделениями и чинами отдельного корпуса жандармов; 2) надзор за производством чинами Корпуса жандармов и Департамента полиции в порядке 1035 ст. Уст. Уг. судопроизводства дознаниям по делам о государственных преступлениях; 3) надзор за осуществлением на местах гласного надзора над лицами сему надзору подчиненных , и негласного за лицами сомнительной благонадежности ; 4) вопросы, связанные с учреждением и устройством на местах органов политического розыска; 5) участия в особом совещании по делам об административной высылке, на правах его члена [120].
