Но вернемся к Е.Ф.Азефу, плотная работа с которым - важная страница биографии Л.А.Ратаева. Первое письмо Е.Ф.Азефа, направленное на имя директора Департамента П.Н.Дурново с предложением о "сотрудничестве" датируется 4 апреля 1893 года [171]. Через некоторое время всю секретную переписку с ним, а затем и непосредственные контакты взял в свои руки Л.А.Ратаев, который фактически и "вел" его по линии Департамента вплоть до 21 августа 1905 года, когда в связи с отставкой вынужден был передать его П.И.Рачковскому.
Особенно успешной следует признать работу Л.А.Ратаева с Е.Ф.Азефом после 1899 года, когда тот возвратился из-за границы. Именно Л.А.Ратаев предложил Азефу поселиться в Москве и поступить в целях прикрытия на службу во Всеобщую компанию электрического освещения. Непосредственным начальником Азефа стал в это время начальник Московского охранного отделения С.В.Зубатов, однако верховное руководство его провокаторской деятельностью осуществлял именно Л.А.Ратаев.
Тем временем захлестнувшая в эти годы страну волна террора поставила Департамент полиции в исключительно сложное положение. 14 февраля 1901 года эсером П.В.Карповичем был смертельно ранен министр народного просвещения профессор римского права Н.П.Боголепов. 2 апреля 1902 года в Мариинском дворце в Санкт-Петербурге был убит министр внутренних дел империи Дмитрий Сергеевич Сипягин. Убийца - член "Боевой организации" партии социалистов-революционеров С.В.Балмашев.
Справиться с ситуацией можно было, как говориться, только принятием действительно нестандартных решений. Одним из таких решений и была санкционированная, по сути дела, Департаментом полиции, двусмысленная роль провокатора Е.Ф.Азефа.
Уже в 1901 году, благодаря его наводке, удалось разгромить "Северный союз социалистов-революционеров" и предотвратить ряд террористических акций их боевой организации.
В этом же ключе, направленном на своевременное предотвращение терактов, следует трактовать и инициативу Л.А.Ратаева от 11 февраля 1902 года по организации ряда небольших розыскных отделений в наиболее тревожных районах империи [172]. Спустя три месяца, когда новый директор Департамента А.А.Лопухин последовал его рекомендациям, Л.А.Ратаев составляет новую записку, в которой, определенно высказавшись за ужесточение мер борьбы с террористами и революционерами, всю вину за это возлагает на либералов. Своими газетами, собраниями и воскресными школами для рабочих, утверждал здесь Л.А.Ратаев, эти люди манипулируют общественным мнением, вовлекая в антиправительственное движение "добропорядочных людей", после чего облыжно обвиняют полицию в жестокости [173].
Главным достижением Л.А.Ратаева в это время стал арест известного террориста Е.К.Григорьева, повлекший за собой провал и арест в 1903 году главы "Боевой организации" эсеров Григория Гершуни и Михаила Мельникова. Информация была своевременно получена от Евно Азефа [174]. Тем не менее, до окончательной победы над террористами Департаменту полиции было еще далеко, хотя казалось бы, фактически во главе "Боевой организации" после ареста Г.Гершуни встал теперь уже "свой человек" - Евно Азеф. Однако на прекращение террора со стороны эсеровских боевиков рассчитывать, как оказалось, не приходилось. Во многом в этом был виноват Е.Азеф. Организацией ряда громких террористических актов ведший двойную игру провокатор надеялся отвести от себя обвинения в предательстве, о чем уже давно подозревали его товарищи по партии.
Здесь нет необходимости в подробном изложении истории взаимоотношений Л.А.Ратаева с Е.Ф.Азефом. Обильный материал на эту тему читатель найдет в "Записке" Л.А.Ратаева 1910 года своему приятелю, директору Департамента полиции Н.П.Зуеву [175]. Донесения же самого провокатора к Л.А.Ратаеву за 1903-1905 годы опубликованы в 1917 году В.Л.Бурцевым в журнале "Былое" [176]. Однако о несомненно компетентном мнении Л.А.Ратаева относительно причин, толкнувших такого, казалось бы, надежного сотрудника, как Е.Ф.Азеф "более десяти лет прослужившего верно и ревностно, вдруг круто повернуть в другую сторону", сказать следует.
Л.А.Ратаев дает, хотя и несколько неожиданный, но, как представляется, единственно верный ответ: "всеобщий распад", гниение политической полиции, "которое началось в апреле 1902 года, шло, постепенно усиливаясь, и достигло своего апогея летом 1905 года, пока в конце того же года ему не был положен властный предел" [177].
И далее на страницах своей "Записки" Л.А.Ратаев рисует впечатляющую картину этого распада. Начало ему было положено назначением в мае 1902 года на должность директора Департамента полиции небезысвестного А.А.Лопухина.
Бывший прокурор Харьковской судебной палаты, либерал по убеждениям, он не знал дела и был явно не готов к тому, чтобы занимать эту должность в столь сложное для страны время. Явно не на высоте положения оказался и назначенный в августе 1903 года начальником Особого отдела Н.А.Макаров.
