Л.А.Ратаев протестовал. "Чтобы дело пошло более или менее удовлетворительно, - докладывал он, - необходимо дать, во-первых, время, а во-вторых - деньги. Я убедительно просил и прошу на первый год оставить неприкосновенной ту сумму, которая отпускалась П.И.Рачковского. Будьте уверенны, что я ее расходую с надлежащей экономией и осторожностью, а если что переплачиваю пока, то только потому, что еще новичок в деле. Самым обременительным я считаю деньги, даваемые чиновникам лондонской полиции и Главного управления общественной безопасности в Париже. Но я их получил от своего предшественника.
Если этот расход сократить, то в Лондоне уже ничего нельзя будет сделать, а в Париже мне станут умышленно портить".
Не все, однако, клеилось у нового заведующего Заграничной агентурой.
Так, Л.А.Ратаеву так и не удалось установить хорошего контакта с влиятельными парижскими газетами, и министерство внутренних дел было вынуждено в связи с этим командировать в Париж специального чиновника Манасевича-Мануйлова.
На Манасевича-Мануйлова была возложена задача подкупа крупнейших парижских газет. Подкуп таких газет, как "Echo de Paris", "Gaulois", "Figaro" совершался посредством подписки на определенное число экземпляров. Отпуск средств на эти мероприятия производился из сумм, отпущенных лично Николаем II.
Уже с лета 1903 г. наиболее влиятельные парижские газеты развернули кампанию против русских эмигрантов и их "козней" во франко-русских отношениях.
В том же 1903 г. Манасевич-Мануйлов организовал в Париже издание журнала "La Revue Russe", поставившего своей задачей парализовать "интриги", направленные против Росоии. Хотя Манасевич-Мануйлов и был командирован в Париж со "специальным поручением", ему все же предписывалось войти в тесный контакт с Ратаевым.
Последний не сумел договориться с Мануйловым, вследствие чего Мануйлов отказался от какого-либо контакта с парижской агентурой и сносился непосредственно с Плеве. Таким образом, формально Ратаев хотя и подчинил своему контролю деятельность секретной агентуры во всей Европе, но по существу работа налаживалась с трудом, так как агентура не представляла из себя стройной слаженной системы, а имела промежуточные звенья, управляемые, с одной стороны, из Департамента полиции в Петербурге, а с другой - непосредственно из Парижского центра.
Много времени у Л.А.Ратаева отнимало руководство усилиями Заграничной агентуры по обезвреживанию и нейтрализации японской разведки в Европе во главе с полковником М.Акаси (Акаши) в 1904-1905 годах. Кадровый офицер японской императорской армии, полковник Мотодзиро Акаси (1864-1919) занимал в 1902-1904 годах пост японского военного атташе в России. В январе 1904 года, в связи с началом русско-японской войны, японские дипломаты срочно покидают Петербург и обосновываются в Стокгольме. Здесь М.Акаси сразу же вошел в контакт с одним из организаторов Финляндской партии активного сопротивления К.Циллиакусом, а затем - и с лидером Грузинской партии социалистов-революционеров Г.Г.Деканозовым, на долю которых выпала незавидная роль подручных этого матерого разведчика.
Правда, на первых порах Л.А.Ратаев несколько недооценивал этот участок работы, однако впоследствии исправил положение. Деятельным его информатором здесь был Е.Ф.Азеф, взявший под контроль деятельность К.Циллиакуса, в то время как другой опытнейший агент, сносившийся непосредственно с Департаментом полиции - И.Ф.Манасевич-Мануйлов, следил за самим М.Акаси.
Задача, которую ставил перед собой М.Акаси, была двоякого рода. С одной стороны, попытаться скоординировать борьбу оппозиционных русскому правительству партий и групп, а с другой - доставка в Россию (на японские деньги, разумеется)
как можно большего количества оружия и боеприпасов для революционеров.
Достичь поставленных целей М.Акаси все же не удалось. Финансировавшиеся из Токио межпартийные конференции (Парижская 1904 г. и Женевская 1905 г.)
не привели к созданию сколько-нибудь прочного блока участвовавших в них партий и революционных групп. Не состоялось и запланированная на июнь 1905 года вооруженное восстание в Петербурге. Не удалась и попытка ввоза в Россию оружия для финских и русских революционеров на пароходе "Джон Графтон".
7 сентября 1905 года он налетел на камни в 22 км от Якобстана и после безуспешных попыток выгрузить оружие на соседний остров был взорван членами команды [186].
Однако преувеличивать персональные заслуги Л.А.Ратаева, как, впрочем, и всего Департамента полиции здесь все же не стоит. То, что не удалось "Джону Графтону", блестяще осуществил другой пароход - "Сириус", доставивший такую же, оплаченную японскими спецслужбами, партию оружия революционным организациям Кавказа [187].
