Считаю своим нравственным долгом доложить вашему превосходительству, что г. Ратаев и чиновник Лебедев руководят каждый отдельной организацией в нашей агентурной разведке и каждая поездка их, равно и сношения их в Швейцарии мне всегда известны. Я категорически утверждаю, что г. Милюков, называя с трибуны Государственной думы эти два имени, имеет ложные донесения о их деятельности и что ни г. Ратаев, ни г. Лебедев никаких подобных поручений ни от кого не получали. Выдавая так опрометчиво наши военные секреты, член Государственной думы Милюков принес нам вред, о размерах коего сейчас судить еще нельзя. Донося о всем вышеизложенном, ходатайствую перед вашим превосходительством принять зависящие меры об ограждении впоследствии честных имен моих сотрудников от брошенного в них позорного обвинения. Доношу, что мною будут приняты все меры, чтобы но возможности уменьшить вред, принесенный г. Милюковым делу нашей агентурной разведки" [225].
К сожалению, об этой стороне деятельности Леонида Александровича еще слишком мало известно. Некоторый свет на это проливают воспоминания нелегального резидента русской военной разведки во Франции подполковника графа Павла Игнатьева, родного брата А.А.Игнатьева. Именно ему приходилось вести всю оперативную работу по руководству парижской резидентурой, сфера деятельности которой распространялась на всю Западную Европу. В отличие от своего брата, Павел Игнатьев Советскую власть не признал и в Россию не вернулся, однако в 1931 году выпустил свои мемуары. В них приводятся факты использования российской военной разведкой в годы Первой мировой войны масонских структур во Франции и Италии.
Умер Леонид Александрович во Франции в 1917 году.
Брачев В.С. Богатыри русского политического сыска
Аркадий Михайлович Гартинг
В отличие от П.И.Рачковского, С.В.Зубатова, А.В.Герасимова и Л.А.Ратаева, удостоившихся в кругу своих коллег несомненно лестного для них эпитета "богатырей русского политического сыска" [226], Аркадию Михайловичу Гартингу в этом отношении явно не повезло.
"Недалекий, уступавший умом и знаниями своим предшественникам" человек [227] - именно так характеризует его современный исследователь Феликс Лурье, подводя, так сказать, итог предшествующей историографии.
И это еще "цветочки". Есть еще и более жесткие оценки его деловых и моральных качеств. Так С.Ю.Витте - тот и вовсе считал А.М.Гартинга "негодяем", непомерно вознося при этом его непосредственного начальника, друга и покровителя - П.И.Рачковского.
"Несомненно, как полицейский агент Рачковский был одним из самых умных и талантливых полицейских, с которыми мне приходилось встречаться, отмечал он. - После него все эти герасимовы, комиссаровы, не говоря уже о таких негодяях, как Азеф и Гартинг, - все это мелочь и мелочь, не только по таланту, но и мелочь в смысле порядочности, ибо Рачковский, во всяком случае, гораздо порядочнее, чем все эти господа" [228].
Что касается моральной оценки действий А.М.Гартинга как сотрудника Департамента полиции, то это вопрос, как говорится, особый и его мы здесь обсуждать не будем. А вот что касается характеристики С.Ю.Витте деловых качеств А.М.Гартинга, то ее можно оспорить. Во всяком случае, "мелочью" в системе политического сыска А.М.Гартинг явно не был. Более объективную и приемлемую в своей основе оценку профессиональной деятельности А.М.Гартинга дает Б.Козьмин, написавший о нем в Большой Советской энциклопедии (первое издание) как о "видном деятеле царской охранки и провокации" [229]. Да и сам факт появления статьи о А.М.Гартинге в таком специфическом издании, как Большая Советская энциклопедия, явно указывает на то, что в его лице мы имеем дело с именно крупной, видной фигурой дореволюционного политического сыска.
Родился Аркадий Михайлович 20 октября 1861 года в местечке Каролин близ Пинска, Минской губернии, в еврейской мещанской семье [230].
Настоящее имя его - Аарон Мордухович Геккельман. Его отец - Мордух Лейбович Геккельман, был купцом 2-й гильдии, приписанным к городу Пинску. Мать - Года Гершовна, занималась домашним хозяйством. О детских и юношеских годах А.Геккельмана известно мало. В 1882 году он приезжает в Петербург и поступает в Санкт-Петербургский университет. Надо думать, что к этому времени Геккельманы уже уехали из Пинска, ибо при поступлении на естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета А.Геккельманом был представлен аттестат об окончании (правда, экстерном) не пинской, что следовало бы ожидать, а уже тверской гимназии. 31 августа 1882 года состоялось его официальное зачисление в Санкт-Петербургский университет. Однако уже 18 сентября 1882 года он был отчислен из него в связи с переездом в Варшаву [231].
