Тревожную атмосферу подпольных студенческих кружков того времени прекрасно передает в своих воспоминаниях бывшая народоволка Мария Костюрина: "С осени 1884 года провал следовал за провалом ... После грандиозного провала Германа Лопатина и Н.Н.Саловой мы - народовольцы Петербургского кружка - едва оправились. Текущими делами стал править П.Ф.Якубович, носивший в то время имя "Александра Ивановича". Кое как установили связь с югом, с Дерптом и с заграницей. Мы собирались уже печатать воззвания и готовили материал для "Вестника Народной воли". Как вдруг нас постиг новый крупный провал - в ноябре, помнится, арестовали Якубовича. Не подлежало сомнению, что кто-то выдает. Но пока мы находились на воле, угадать, кто именно является предателем, было невозможно ... Затем "по явке" явился невысокого роста брюнет, изысканно одетый, просил денег и паспорт. Назвался он Аркадием Геккельманом, который оказался предателем, с осени выдававшем все и вся; он же - Ландезен.
Как могла я и другие знать тогда, что он предатель? ... Может быть, в тюрьме, в крепости это и знал уже Якубович, но сношений с крепостью не было и Геккельман, пробыв с неделю, будто бы уехал, а может быть, и в самом деле благополучно удалился" [238].
Несмотря на то, что слухам о провокаторстве А.Геккельмана никто не верил, положение его в Петербурге после провала дерптской типографии и ареста большинства его товарищей было двусмысленным, и в январе 1885 года А.Геккельман уезжает в Швейцарию, где вскоре оказывается, не без ведома Департамента полиции, разумеется, под именем А.Ландезена, среди студентов Цюрихского политтехникума. По тем временам, это была неплохая "крыша" для начинающих агентов секретной полиции.
Тогдашний заведующий Заграничной агентурой в Европе П.И.Рачковский по достоинству оценил ум и сметливость, одним словом, "несомненный талант"
молодого человека. Более сдержан в этом отношении был известный С.Зволянский, командированный в это время Департаментом для проверки Заграничной агентуры.
"Личность ловкая, неглупая, но сомнительная", - отмечал он в служебной телеграмме на имя своего начальника, зав. III делопроизводством Департамента полиции В.К.Семякина. 8 мая 1885 года с А.Ландезеном был заключен официальный контракт, поставивший его в непосредственное подчинение П.И.Рачковскому.
Жалованье А.Ландезену было определено в 300 рублей (750 франков) в месяц [239].
"По свидетельству заведующего агентурой, - отмечал С.Зволянский в записке на имя директора Департамента от 6 октября 1886 года, - сотрудник Л. (Ландезен - Б.В.) является для него вполне полезным помощником и работает совершенно искренно. Самым важным является, конечно, сожительство его с Бахом, с которым у него установились весьма дружественные отношения.
Кроме того, Л. поддерживает личное знакомство и связь с Баранниковой, Сдадковой, Лавровым и Паленом, а бывая на квартире у Баранниковой, видит и других приходящих к ней лиц. Тихомиров был несколько раз на квартире Баха и Л., но у него Л. не бывал и приглашения бывать пока не получал. Хотя Бах с ним довольно откровенен, в особенности по вопросам внутренней жизни эмиграции, но некоторая сдержанность по отношению к Л. со стороны прочих эмигрантов еще заметна: специально политических вопросов и споров с ним не ведут и советов не спрашивают, но, впрочем, присутствия его не избегают, а если он находится в комнате, то говорят про дела, не стесняясь. Такое положение Л., достигнутое благодаря постоянному, вполне разумному руководству его заведующим агентурой, представляет, конечно, значительный успех по сравнению с тем подозрительным приемом, который был оказан Л. в прошлом году при его приезде. При продолжении дела в том же духе, несомненно, Л. удастся приобрести больше доверия и более близкие отношения, и он будет играть роль весьма для нас ценную, если, конечно, какой-нибудь несчастный случай не откроет эмиграции глаза на прошлое Л.
Связь Л. с эмиграцией поддерживается еще и денежными отношениями.
Бах почти совершенно живет на его счет, и другие эмигранты весьма часто занимают у него небольшие суммы, от 50 до 150-200 франков. Прием этот для поддерживания отношений является вполне удачным, но, конечно, в этом отношении должны быть соблюдены известные границы относительно размера ссуд, что мною и разъяснено Л., впрочем, больших денег у него на это и нет. Так как на возвращение денег, одолженных Л., в большинстве случаев нельзя рассчитывать и ему поэтому самому приходится занимать, то заведующим агентурой ассигновано на этот предмет из агентурных денег 100 франков ежемесячно" [240].
Основная задача нового агента Заграничной агентуры заключалась в освещении народовольческих кружков в Швейцарии. Первые реальные результаты этой деятельности А.Ландезена сказались уже в ноябре 1886 года, когда по его наводке в ночь с 20 на 21 ноября три агента Заграничной охранки (Бинт, Гурин, Милевский)
при содействии некоего "швейцарского гражданина" ворвались в помещение типографии, где печаталась газета "Народной воли" и полностью уничтожили ее.
