Последний доклад на масонскую тему Л.А.Ратаев прислал в феврале 1916 года. Директором Департамента полиции в это время был генерал Е.К.Климович.
Вот что показывал он 19 марта 1917 года на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства.
"Ратаева взяли, кажется, еще до моего вступления. Ему платили сравнительно небольшие деньги и он должен был по масонству написать какое-то целое сочинение.
Но он прислал такую чепуху, что я даже не читал ... Он представил какую-то тетрадь, которую заведующий отделом принес и говорит: "Ваше Превосходительство, не стоит читать, не ломайте голову; совершенно ничего интересного нет, чепуха". Я сказал: "Чепуха" и не стал читать. Может быть, там и было что-нибудь, но мне неизвестно" [221].
Однако на самом деле, как выяснил А.Я.Аврех, записку Л.А.Ратаева Е.К.Климович не только прочитал, но и весьма внимательно изучил [222].
Но существа дела это не меняет. Каких-либо последствий записки Л.А.Ратаева в Департамент полиции не имели.
"Итак, - констатировал А.Я.Аврех, - Департамент полиции прекратил заниматься масонством как раз в тот момент, когда реальные русские политические масоны активизировали свою "нерегулярную" ложу. Возникает, естественно, вопрос: чем объяснить этот стопроцентный провал? Была ли ошибочной избранная стратегия борьбы с масонством? Близорукой и грубо прямолинейной оказалась тактика? Отсутствие подлинных специалистов по масонству, низкий профессиональный уровень всей постановки масонского розыска? Вероятно, все эти причины сыграли свою роль в провале почти десятилетних усилий департамента полиции обнаружить и обезвредить политическое масонство в России" [223].
Однако главная причина "провала" Департамента полиции в "масонском вопросе"
заключалась, по мнению А.Я.Авреха, в том, что "расклад реально задействованных политических сил накануне и в ходе Февральской революции был таков, что масонского присутствия среди них фактически не ощущалось" [224].
Дело, думается, тут все же не столько в самом факте большего или меньшего масонского присутствия в раскладе политических сил накануне и в ходе Февральской революции, сколько в том, что никакого отношения к этому раскладу Департамент полиции никогда не имел, да и иметь не мог, как говориться, по определению.
Не его это была сфера - следить за тем, какие фракции и за какие законопроекты голосуют в Думе, в какие соглашения между собой вступают, какого: ответственного или "неответственного" министерства требуют. Дело, таким образом, совсем не в том, что Департамент полиции якобы ничего не знал о масонах в Думе, а в том, что политическое или "кадетское" масонство в силу своей специфики (свободное функционирование партий в стране и думская оппозиция правительству гарантировались Основными законами) были ему явно "не по зубам".
Запиской 1916 года, как уже отмечалось, и закончилось сотрудничество пенсионера Л.А.Ратаева с Департаментом. Более продуктивный характер, надо полагать, носило его сотрудничество с Военным ведомством: в годы Первой мировой войны он подвизался в качестве русского военного агента во Франции (другим агентом был В.Н.Лебедев) и служил под началом русского военного представителя во Франции (начальника Русского отдела союзнического бюро в Париже) генерала А.А.Игнатьева - автора известной книги "Пятьдесят лет в строю" (т.1 и 2, М., 1959). Большой интерес в этой связи представляет рапорт А.А.Игнатьева на имя генерал-квартирмейстера штаба армии Юго-Западного фронта, посланный им из Парижа 28 декабря 1916 г. Вот его текст.
"Член Государственной думы П.Н.Милюков в заседании Государственной думы 1-го ноября 1916 года произнес речь, стенограмма коей сначала распространилась как в России, так и за границей в литографских оттисках. 2-го января 1917 года н. ст. полный текст ее был напечатан во французской газете.
В этой речи г. Милюков, разоблачая председателя Совета министров Штюрмера в его стремлениях вступить в переговоры с Германией о сепаратном мире, указывает как на агентов департамента полиции по исполнению этого поручения в Швейцарии на г. Ратаева и чиновника Лебедева. Эти два лица якобы часто ездят в Швейцарию с "особыми поручениями", как выразился г.
Милюков.
