Эти мысли часто посещали Ностейру, иногда она отчаивалась от своего бессилия. Но время шло, ребенок, в теле которого оказалась Ностейра, взрослел и познавал мир. Ее чистые и наивные переживания захлестнули Ностейру. Она старалась своим более зрелым женским чутьем поддержать девочку. После того, как та вошла в женскую силу, чувства самой Ностейры резко обострились. Она стала улавливать тонкие магические пучки, которые в этом мире так и не смогли сформироваться в полноценные волны. Но даже их слабое дуновение девушка остро ощущала и могла уже различать потоки разных энергий. Где-то год спустя после этого она почувствовала, что наследник черных колдунов тоже находится в этой части мира. Причем расстояние до него в местных мерах длины не было слишком велико. А еще спустя некоторое время Ностейра стала улавливать слабую пульсацию энергии, с которой она раньше никогда не сталкивалась. Но привлекло ее внимание не это – все в этом мире для нее было новым и ранее неизведанным, а то, что и для этого мира пульсация тоже была чужой. Да и сам рисунок энергетических колебаний чем-то напоминал ей Абрэон. После того, как она уловила эти пульсации в третий или даже в четвертый раз, ей почему-то подумалось, что так, наверное, могла звучать аура священной рощи черных колдунов. На всем Абрэоне не осталось священных черных деревьев, откуда им было взяться в этом мире, Ностейра не знала. Но постепенно она убедила себя, что эти магические вибрации не могли быть ничем иным, кроме как дыханием священной рощи. И скоро Ностейра даже начала чувствовать ее примерное расположение. И почему то ей казалось, что наследник тоже с этим связан.
Долгое время Ностейра никак не могла понять, где находится это место. Словно уперлась в какую-то невидимую стену. То есть она понимала, что все это реально, а не ее фантазии. Слышала ментальные звуки, чувствовала колебания, но и все на этом. Откуда они происходят – она так и не смогла понять. Пока вдруг случайно не потеряла сознание. Прямо на улице ей стало плохо, голова будто взорвалась изнутри и на несколько секунд девушка выпала из реальности. С трудом восстановив дыхание, Ностейра огляделась по сторонам. Она находилась в центре города, на одной из самых оживленных улиц. Мимо нее, огибая с двух сторон, шли толпы людей с отсутствующими лицами. Никто на нее не смотрел. Что же стало причиной ее внезапного помутнения? С трудом сдержав позывы к рвоте, Ностейра отошла к стене здания. Девушка Настя, хозяйка тела, с досадой думала про съеденный второпях пирожок в уличной забегаловке. Но Ностейра, кажется, поняла, в чем дело. Она почувствовала сильнейшее излучение ауры предка черного колдуна. Он был совсем рядом с ней. А поскольку сознание Ностейры почти полностью встроилось в организм своей носительницы, то и реакция ее тела была такой резкой.
Но вот почему такая реакция произошла, Ностейре было непонятно. Она, как наследница одной из самых родовитых семей Абрэона, с детства чувствовала магические волны. Никакого вреда они ей не причиняли, хотя и управлять ими она не могла. Видимо, психологические переживания Ностейры вошли в резонанс с аурой наследника и запустили такую реакцию в организме Насти. Немного отдышавшись, девушка пошла дальше, обещая себе – больше не есть никаких уличных пирожков. А Ностейра в это время напряженно думала, как ей использовать испытанные сейчас ощущения для поиска наследника. Если они встретились в этом районе, значит, можно предположить, что он здесь часто появляется, работает, учится или живет где-то поблизости. К сожалению, Ностейра даже предположить не могла, кого ей искать: как носитель древней крови выглядит внешне, какого он пола, в каком возрасте, ребенок или старый. Ответов на эти вопросы у нее не было.
Еще сразу после вселения Ностейре показалось, что девочка, чье тело стало домом для ее разума, почувствовала ее присутствие. Настя не только своим именем была похожа на Ностейру. Даже внешне она напоминала ей саму себя в юном возрасте – отражение в гладком стекле показало Ностейре стройную девушку с красивым лицом и начавшими оформляться телесными формами. Эти гладкие стекла были гораздо лучше начищенной до блеска кожуры морских чудовищ, которые вместо зеркал натягивали на рамы на Абрэоне. Зеркала в чужом мире были такие красивые, что до них хотелось дотронуться рукой. В самый первый раз, в утро вселения Ностейра хотела их потрогать, но увидела в отражении изумленное лицо девочки, которая с испугом отдернула руку от зеркала. С тех пор Ностейра стала осторожнее и не пыталась управлять телом своей хозяйки. Хотя она уже поняла, что может это делать, но пока ей отводилась роль зрителя, который с любопытством взирал на новый для нее мир.
