Он восседал на огромном валуне на вершине холма, взирая на бездыханные тела девушек, словно король на своих подданных. Его лицо скрывала тень, но присутствие ощущалось отчетливо; это был он, тот самый пиковый король, назвавшийся Абаддоном.
– Подойди, – промурлыкал он, подзывая ее.
Мия стремилась к этой встрече, но держалась настороженно. Сначала подъем казался бесконечным, сколько бы она ни взбиралась вверх по склону, ближе подойти не удавалось. Затем он рассмеялся и протянул руку, притягивая Мию к себе, словно магнит.
Оказавшись перед ним, Мия вновь поймала себя на мысли, насколько этот призрак с холодным взглядом золотых глаз похож на Кая. Сейчас она видела его ясно, и черты его лица были идентичны чертам лица близкого ей человека.
– Значит, ты…
– Первый, – ответил он, его голос оказался тише, мягче, чем у Кая.
– А у Первого есть имя?
– Ты не помнишь, как меня зовут, девочка? – Он казался разочарованным.
– Я же говорила, мы не встречались прежде.
– Ах, опять за старое, – усмехнулся он, затем раскинул руки, указывая на распростертые перед ним тела. – Может, приляжешь отдохнуть?
Предложение показалось на удивление заманчивым. Наверняка он знал, как сильно она измотана и хочет спать. Мия догадалась, что он истощил ее энергию.
– Так вот что ты сказал всем этим девушкам? – бросила она вызов. – Я прекрасно понимаю, что если засну здесь, то уже никогда не проснусь.
– Проснешься, – улыбнулся он, – если знаешь, где следует остановиться.
Его слова показались Мие полной бессмыслицей. Он пытался ее запутать, отвлечь от цели.
– Из-за тебя страдает Кай. Ты – причина, по которой местные жители не могут забыть свое кровавое прошлое. Ты продолжаешь его воскрешать. На твоей совести смерть Эль.
– Я не заставлял никого убивать. – Он казался оскорбленным ее упреками. – Люди сами это делают. В одиночку или всей общиной. Сновидица предупреждала, но твоя Эль все равно стала жертвой безумия Черной Лощины.
– Ты толкаешь их на это. – Мия сглотнула, что-то терпкое и вяжущее просочилось в горло. – Я не пытаюсь умалить тяжесть их вины, переложив ее на тебя. Они поплатятся за свои деяния. Но и ты в ответе за свой умысел.
– Разве можно судить кого-то только за его умысел?
– Ты дух, – ответила она ему. – И у тебя он есть.
– Ты веришь, что умысел имеет силу, девочка?
– Ты уже доказал, что да, – сказала она. – Но только какой в этом смысл? Бесконечно повторять этот жалкий цикл? Ты обрек свою душу на вечность здесь лишь ради того, чтобы миллион раз осуществить какой-то мстительный план. И что это доказывает?
