— Да, Кимосаби, не похоже, чтобы я могла заскочить на минутку на кофе и пончик.
— Чего тебе?
— Я слежу за Конрадом два месяца, — ответила она.
— Не называй имена по телефону. Я постоянно повторяю — нужно быть осторожнее.
— Вы хоть представляете, Кимосаби, сколько часов потрачено на слежку?
— Ты звонишь по поводу денег?
— Я работаю на двух работах, и это очень неудобно. Мне нужна прибавка.
— Прибавка! Ты не можешь сделать то, за что я плачу.
— Напомните об этом, когда заплатите, — сердито возразила Рейчел.
— Без меня ты просто дерьмо.
— Тогда, Кимосаби, отнеситесь к нему как к навозу.
— Что за чушь ты несешь?
— Сейте деньги щедрее. И смотрите на всходы. Понимаете, о чем я?
— Никки, набери Бьянку.
Лизер захлопнул дверь, упал за стол и начал готовиться к очередному раунду переговоров с женой. Перед глазами стояло ее лицо с неменяющимся выражением. А к завтрашнему вечеру она превратит свои волосы в застывший бетон. У него не было другого выбора, кроме как перепроверять всю ее подготовку к сборищу в смокингах в МСИ. Бьянка все время что-то упускала.
Интересно, на что она жалуется своим чертовым таксам и гребаным подружкам, которые пьют слишком много кофе в «Старбакс» и читают на тренажерах «Вэнити Фэйр». Именно этим они заняты, когда не растягиваются на пилатесе. Или не топчутся на закрытых показах в «Рэндольфсе», магазине одежды на Вест-Патнем-авеню, предназначенном для покупки тряпок от «Исайи», «Альберто Феррети», «Магаскони» и прочих дизайнеров с длинными именами, за которых одним взмахом кредитной карты отдают по десять кусков.
От Бьянки сейчас немного толку. Тридцать секунд разговора, и она снова, в сотый раз за эту неделю, предложит сходить на консультацию. У Сая не было ни времени, ни терпения на занятия терапией с парнем по имени Альфредо, который за семь сотен в час наблюдал, как мужья и жены брызжут друг на друга ядом. По мнению Лизера, психиатр выгадывал от такой сделки больше всех. Обычно зрители платят за представление, а не наоборот.
— Ваша жена на линии, — сказала Никки в селектор. — Соединить?
— Будь любезна.
Лизер напомнил себе соблюдать осторожность. Бьянка нужна, чтобы забрать одежду из прачечной. Ее наштукатуренное лицо понадобится в МСИ. У него есть только один шанс произвести хорошее впечатление на старика Фелпса. И, честно говоря, ничуть не менее важно блистать перед завтрашней толпой. Его выход на публику должен быть безупречен.
— Привет! — сказала Бьянка. — Как дела?
— Еще один день в раю, — ответил он. — На завтра все готово?
— Все сделано, — ответила она весело, но без раздражающего самодовольства, которое следует за вычеркиванием всего списка.
— Ты пригласила Джеффа и Лиззи?
— Они ответили «да» еще две недели назад.
— Ты забрала из чистки мой смокинг?
— Висит в твоем шкафу вместе с рубашкой, — ответила она. — Рубашка накрахмалена именно так, как тебе нравится.
— Отлично. Что я упустил?
— Тебе нужно позвонить Полу и взять его за жабры, на всякий случай.
— О, верно, — сказал Лизер. — Чуть не забыл.
— Как насчет твоей речи? Помощь не нужна? — предложила Бьянка. — У меня неплохо получается.
— Нет. С этим я разберусь.
— Есть какой-то шанс, что ты приедешь домой пораньше? — со слабой надеждой спросила она.
— У меня куча дел в офисе.
— Я надеялась, — серьезно произнесла Бьянка, — мы можем еще раз обсудить визит к Альфредо.
Сай посмотрел на часы. Он недооценил резервы жены. Она продержалась сорок пять секунд, прежде чем заговорить о консультации. И нетрудно догадаться, чем закончится это обсуждение. Все начнется спокойно, потом раздражение наберет обороты, а потом его смокинг приземлится на переднем дворе. Как раз перед завтрашним вечером.
— Милая, дай мне закончить четвертый квартал. А потом, — сказал Лизер и приостановился на долю секунды, — мы займемся этим.
— Сай, нам нужно вернуть в жизнь немножко любви.
Бьянка говорила без горечи, хотя слышала его оправдания уже десятки раз.
— Еще один квартал. Обещаю.
Лизер повесил трубку и улыбнулся. Его смокинг готов, причем обошлось без перепалок. Он скорее попросит стоматолога обойтись без наркоза, чем станет обсуждать любовь с парнем по имени Альфредо. А Бьянка может завести себе мальчика-садовника и поливать вместе с ним свои любовные романы. Его это не беспокоит.
Проблемы в офисе намного серьезней.
Этот год — сплошная катастрофа. Лизер видел три главные проблемы. Первая — конъюнктура. Дела шли плохо — настолько плохо, что «проблемный» и «прозрачность», модные в финансах словечки, опережали нецензурщину в соотношении два к одному. И 2008 год, к всеобщему сожалению тех, кто жил финансовыми рынками, еще далеко не закончился.
«Биэр Стернс» исчез, продан «Джи Пи Моргану». «Меррил Линч» исчез, продан «Бэнк оф Америка». «Леман» исчез; стервятники расклевали его останки и продали «Барклэйз», о чем сообщили сегодня утром. Правительство, поведал канал Си-эн-би-си, захватило контроль над AIG. И похоже, следующим ко дну пойдет «Морган Стэнли».
