— Милая, это для тебя.
Он достал очки-половинки и прочитал из Дороти Паркер:
— Бьянка, сегодня вечером мы все глядим на тебя, — громыхнул Сай с подиума и, подняв стакан, провозгласил: — Давайте поприветствуем мою жену.
Сай захлопал, публика последовала его примеру. Но на этот раз аплодисменты были приглушенными, скорее растерянными, чем ликующими. Люди в ужасе переглядывались друг с другом.
— Вот и говори после этого о бестактности, — шепнула Эми мужу.
Бьянка слабо улыбнулась светским львам и репортерам. Но Эми заметила, что у нее текут слезы, и поспешила к раненой женщине со всей скоростью, которую позволяла шестимесячная беременность. Она обняла Бьянку и использовала Яза как таран всю дорогу до дамской комнаты.
Пару минут спустя Сай подошел к Виктору Ли и Грэму Даркину. Калеб тоже стоял рядом, но он говорил с журналистом из «Нью-Йорк пост». Кьюсак присоединился к ним как раз вовремя, чтобы успеть увидеть крушение поезда, везущего его самого перспективного клиента.
Грэм: «Сай, это не мое дело. Но с Бьянкой все в порядке?»
Сай: «Конечно. А почему вы спрашиваете?»
Грэм: «Вы ее унизили».
Сай: «Я похвалил ее мужество и выдержку».
Грэм: «Вы намекнули, что ее выгнали из университета за плагиат».
Сай: «Да вы смеетесь».
Виктор подошел ближе и прошептал Лизеру на ухо: «Может, Никки стоит посмотреть, как там Бьянка?»
Вмешательство Ли было именно тем, что требовалось Даркину. Пользуясь грохочущим ритмом музыки как прикрытием, миллиардер отвел Кьюсака в сторонку.
— Я должен отменить нашу встречу.
— Что-то случилось?
— У вашего босса, Джимми, нет чувства такта.
Кьюсаку срочно требовалось подобрать какие-то слова. Что угодно, только бы спасти завтрашнюю презентацию. Крупнейший клиент ускользал. Когда Сай узнает об этом, он придет в ярость.
— Даже умнейшие люди из нашей отрасли иногда упускают какие-то нюансы, — ответил Джимми, тщательно подбирая слова. — Они слишком погружены в рынки. Вдобавок сегодня у Сая большой день. Но именно сосредоточенность на бизнесе делает людей успешными финансовыми менеджерами.
— Ваш босс не сможет сосредоточиться, — возразил Грэм, — пока не утрясет все проблемы с женой. Даже не сомневайтесь.
— Я был бы рад показать вам нашу контору, торговую площадку, наш офис в Гринвиче…
— Не утруждайтесь. — Даркин повернулся пожать Калебу руку и бросил через плечо: — Только позаботьтесь, чтобы я получил контакты вашего тестя.
— Я все пришлю вам, Грэм.
— А я позабочусь, чтобы мы обсудили семейные ценности с вашим шурином, — добавил Калеб.
— Не хотите с нами поужинать? — спросил Джимми, надеясь выгадать хоть немного времени с Даркином.
— Нет. Я ухожу, — ответил миллиардер. — Передайте Эми мои извинения.
— Вызвать вам такси?
— Я справлюсь, — ответил Даркин.
Он повернулся и вышел из атриума МСИ.
Калеб повернулся к Кьюсаку:
— Даже не знаю, как благодарить тебя за этот вечер, особенно после декабря. Это знакомство — лучшее событие моей кампании. Ужин с меня, как только вернется Эми. Нам надо кое-что наверстать.
Дождь стих примерно тогда же, когда и празднества в МСИ. Свежий воздух бодрил. Он вдыхал новую жизнь в грязь Манхэттена; прекрасная передышка после вынужденного душа в конце каждого дня. Прохладный, чистый, свежий — отличный вечер, чтобы прокатиться в машине с парнем за семьдесят.
Рейчел придерживала руль правой рукой, а левой поправляла свои каштановые волосы. Она давила на газ — сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят, сама немного удивляясь ускорению машины на мосту Джорджа Вашингтона. Взглянула на Конрада и рассмеялась, белоснежные зубы сверкнули в свете огней моста.
Конрад выглядел, будто вот-вот умрет. Лицо пепельно-белое, пальцы стискивают приборную панель. Он превратился в комок нервов, весь одеревенел от манеры вождения Рейчел. Его «Мерседес» — кожаная обивка и полная комплектация — напоминал крылатую ракету на тяжелом трейлере.
— Остановись, — потребовал он.
— Что случилось, любимый? — спросила она, постепенно замедляя ход на середине моста.
— Не останавливайся здесь, — закричал Конрад, пролетающие мимо машины сигналили им. — Я хочу за руль.
— Да паажалуйста, — протянула она, делая вид, будто каждый день водит такие мощные машины.
— Ты ужасно водишь, — заявил Конрад, слишком напуганный, чтобы подбирать слова, и лишенный привычной поддержки жены. — Мне нужно домой.
— Бронксвилль может подождать, а у меня кое-что есть, — ответила она и подмигнула ему, не глядя на дорогу.
Машина пронеслась в десяти сантиметрах от бампера какого-то «Сааба». Рейчел пробежала правой рукой по волосам.
— Ты не можешь держать руки на руле? — еле выговорил Барнс.
— Может, ты и прав, — ответила Рейчел, стягивая каштановый парик; швырнула его в сторону Гудзона и встряхнула своими светлыми волосами.
— Все бы отдал за штрафной талон, — пробормотал он.
— Что-что?
— Ничего. Куда мы едем? — спросил Барнс.
— К Мидоулэндз.
— Зачем?
