Путь девушки к колодцу в песенной традиции чуть ли не любого народа всегда связан с радостным утверждением жизни. Путь юной девушки-майя к Священному колодцу всегда был дорогой в небытие. Они шли по этому пути в самых лучших своих одеждах и украшениях, потом раздавался приглушенный крик – и они исчезали в затянутой тиной воде.
Что еще сообщал Диего де Ланда? Он писал о том, что у майя существовал обычай бросать в колодец вслед за жертвами богатые дары – утварь, украшения, золото: «Если в эту страну попадало золото, большую его часть должен был получить этот колодец».
В отличие от всех остальных ученых, которые видели здесь лишь романтические красоты древнего предания, Эдвард Томпсон понял все буквально. Он поверил Диего де Ланде и готов был доказать, что вера его вполне обоснованна. Поэтому когда он увидел с вершины пирамиды тропинку, то предположил, что она ведет к колодцу. В то время он еще не подозревал, с какими трудностями ему здесь предстоит столкнуться.
Когда много лет спустя Томпсон вновь очутился возле колодца, он был уже знатоком джунглей, исследовавшим весь Юкатан с севера до юга, вполне подготовленным к раскрытию тайны. Но в те первые мгновения он действительно напоминал Шлимана.
Его окружали великолепные сооружения, ожидавшие своих исследователей. Их изучение – увлекательнейшая задача для любого археолога. Он же обратился к колодцу, к темной яме, наполненной илом, камнями и скопившейся за многие столетия грязью.
Если даже сообщение Диего де Ланды соответствовало фактам, существовал ли хоть какой-нибудь шанс разыскать в илистой, заросшей тиной дыре остатки украшений, которые жрецы швыряли вслед своим жертвам? Каким образом вообще надлежало исследовать колодец? Ответ Томпсона звучал авантюристично: «Нырять!»
Возвратившись домой, в США, чтобы участвовать в научном конгрессе, он принялся занимать деньги. Ссужали их охотно, хотя все, кому он рассказывал о своих планах, принимали его за сумасшедшего. Никто, говорили ему, не может рассчитывать остаться невредимым, опустившись на дно этого колодца. Если уж ты решил покончить с собой, то почему бы тебе не выбрать другой, более подходящий способ?
Но Томпсон уже давно взвесил все «за» и «против», и его ничто не могло поколебать.
Следующим моим шагом стала поездка в Бостон, где я занялся изучением техники водолазного дела. Моим учителем был капитан Эфраим Никкерсон из Лонг-Уорфа, который еще за 20 лет до этого ушел в отставку. Под его умелым и терпеливым руководством я в течение короткого срока превратился во вполне сносного, но отнюдь не первоклассного, как я смог в этом вскоре убедиться, водолаза. Затем я позаботился о приобретении подходящего для моих целей земляного снаряда с лебедкой, полиспастом и рычагом длиной в 30 футов. Все это было запаковано в ящики и подготовлено к отправке.
Вскоре Томпсон вновь очутился возле колодца. Наибольшее расстояние от одного края до другого равнялось примерно 60 метрам. С помощью лота он установил, что ил находится приблизительно на глубине 25 метров.
А затем он стал бросать в колодец специально изготовленные деревянные чурбаки, которым была придана форма человеческой фигуры, стараясь проделывать это так же, как, по его предположениям, это делали в свое время жрецы, когда бросали в колодец девушек – невест отвратительного бога. Цель эксперимента была простой: он хотел максимально точно определить место своих поисков.
После этого он пустил в ход землечерпалку.
