18 Царь Ашшурбанипал умер не позже 630 года до н. э., вернее всего в 632 году. О последних годах его жизни мы почти ничего не знаем (анналы Ашшурбанипала заканчиваются 636 годом до н. э.).
19 Ассирийский царь Синшаришкун погиб не в 606-м, а в 612 году до н. э. при взятии Ниневии. Набопаласар был вавилонским царем еще с 626 года и почти все годы своего царствования провел в борьбе с ассирийцами.
20 Имя царицы Шуб-ат (Шуб-ад) читается иногда как Пу-аби.
21 Гробницы, раскопанные Л. Вулли, – захоронения царей первой династии Ура (III тысячелетие до н. э.).
22 Нельзя утверждать, что шумерский язык похож на древнетурецкий; он не похож ни на один из известных живых или мертвых языков. Едва ли внешне шумеры напоминали индоевропейцев.
23 К. Церам здесь явно ошибся: 2000 лет назад – это примерно рубеж нашей эры, а шумеры исчезают с исторической сцены Месопотамии к концу III тысячелетия до н. э.
1 Кортес вступил в Теночтитлан 8 ноября 1519 года.
2
3 Конечно, насильственно уничтожена была не только культура ацтеков. Таким же варварским способом испанские конкистадоры покончили с древними цивилизациями майя (в Центральной Америке), кечуа и чибча-муисков (в Южной Америке).
4 Автор верно отмечает движущие силы и причины, положившие начало эпохе Великих географических открытий, когда говорит, что Новый Свет интересовал завоевателей и как новый рынок, и как сокровищница, которую можно разграбить. В первую очередь их интересовали, конечно, драгоценные металлы. Проблема завоевания новых рынков возникла позже, с ростом капиталистического производства. Современник завоевания, епископ Б. Лас-Касас так охарактеризовал испанских конкистадоров: «Они шли с крестом в руке и ненасытной жаждой золота в сердце».
Утверждения же относительно того, что завоеватели «отправлялись в путь как посланцы его апостольского святейшества под знаменем Святой Девы», как миссионеры, вряд ли можно принимать всерьез, так как в ряде других мест он достаточно ясно показывает свое критическое отношение и к миссионерской деятельности завоевателей, и к католическому духовенству. В действительности же интересы конкистадоров и Католической церкви нередко противоречили друг другу, и из-за этого между представителями духовенства и завоевателями никогда не прекращались раздоры.
5 Автор несколько преувеличивает роль Кортеса в завоевании Мексики. Прежде всего, ацтекское государство было открыто не Кортесом – он воспользовался сведениями двух испанских экспедиций: Франсиско Эрнандеса де Кордобы (Кордовы, 1517) и Хуана де Грихальвы (1518), совершивших разведочные плавания к Атлантическому побережью Мексики. Следовательно, если бы не было Кортеса, то положение вещей не изменилось бы: завоевателем Мексики явился бы другой испанский военачальник.
6 О богатой стране на западе Кортес мог узнать не только (и не столько) от местных жителей (т. е. индейцев), а непосредственно от участников экспедиций Кордобы и Грихальвы.
7 Мысли, приписываемые автором Кортесу, не соответствуют исторической действительности. Кортес знал благодаря сообщениям Кордобы и Грихальвы, что ему придется иметь дело с народом, стоящим на высоком уровне развития. Именно это и привлекло Кортеса, так как давало ему надежду на огромную добычу.
8 Цифра в 65 тысяч домов для Мехико (Теночтитлана) является несколько преувеличенной. Если исходить из средних размеров одной малой семьи, живущей в одном доме, в 5 человек, то в целом это дает огромную цифру – 325 тыс. человек. По подсчетам современных исследователей, общее число жителей ацтекской столицы не превышало 100–120 тыс. человек.
9 Версия о том, что Мотекусому пленили лишь неделю спустя после прихода испанцев, была выдвинута самим Кортесом в его письмах императору Карлу V. Однако свидетельства многих индейских (Чимальпахин, информаторы Саагуна) и испанских (Дуран, Лас-Касас) авторов позволяют предполагать, что правитель ацтеков оказался в плену у конкистадоров в первый же день их вступления в Теночтитлан.
10 Экспедиция была снаряжена вовсе не по поручению испанского короля. Карл V узнал о ней лишь впоследствии. Кортес стремился как можно быстрее переправить часть захваченного золота в Испанию лишь потому, что боялся, как бы обойденный им губернатор Кубы Веласкес не объявил его беглым изменником и ослушником приказаний представителя королевской короны в Новом Свете. Как известно, Веласкес так и поступил. Только спешно отправленная с одним из доверенных лиц в Испанию большая часть добычи спасла положение, и Кортес получил официальное приказание испанского правительства.
11 В литературе имеются и другие версии, объясняющие стремительность победы Кортеса над Нарваэсом.
