Боги и человек (статьи) полностью

Недурно. Особенно насчет оставить на совести. Ибо религия и есть свобода совести. По–моему не хватает только печати ОБСЕ и ООН. Ученые за то, чтобы Корчагина не садить в тюрьму, поп, чтобы посадить. Но поп один, а ученых уже – трое, с тремя печатями. Но действующий прокурор за попа, а тот, что за Корчагина, как я уже сказал, испарился. О 15 и 60 годах сладких ожиданий, я думаю, вы еще не забыли. Наступает очередь судьи, но еще не наступила. И вот именно в этот самый момент киллер строчит статью, на которую я сейчас трачу кучу бумаги.

Эту часть киллерских дел я буду освещать подробно. Киллер совершенно не так раскладывает свои карты, как я только что разложил в предыдущих абзацах, причем он совершенно как бы не знает о том, что именно сейчас ему не положено киллерствовать, ибо он оказывает давление на суд. Хотя, что же я пишу? Ведь для киллеров самое удобное время и место, самое неудобное для их жертв. И законам, в том числе и уголовным, киллеры не подчиняются. Итак.

«Теперь посмотрим, что же у нас в остатке. Во–первых, честное и непредвзятое обвинительное заключение (о нем см. чуть выше последнего «Сосешь ты…» и где об Эдичке), составленное следователем прокуратуры. Подобное заключение в подобных делах – явление чрезвычайно редкое и потому особенно отрадное». Ну, эти–то слова я не буду комментировать, иначе сорвусь на матерщину, без нее вообще нельзя разбирать такие предложения, которые, все–таки добавлю, характеризуются русской незабвенной поговоркой ему ссы в глаза, а он все – божия роса.

«Во–вторых, все тот же «академик». В любой цивилизованной стране он давно бы уже куковал на нарах. А у нас он – по–прежнему непотопляемый. Что именно не тонет, мы все хорошо знаем. И хотя противно, приходится возиться. Хотя бы ради экологии».

Эк, куда хватил киллер. Ведь теперь просто не поймешь, то ли Дейч бандит (куковать на нарах — бандитское выражение), то ли он говночист – старинное русское слово – ровесник первых городских и ныне действующих деревенских уборных, откуда черпали указанные профессионалы ведерком на шесте и сливали в бочку на колесах. Но они не страдали от запаха как Дейч, приговаривая ротозеям между делом: «Русский дух – хлебный дух». И иностранное слово экология никак не лезет в эту кучу говна, хлебного духа и кукования на нарах. Поэтому я утверждаю: киллер занервничал и всегда верная рука дрожит, мушка прыгает перед глазом. Теперь надо принять во внимание, что киллер Дейч все–таки еврей, а евреи никогда на полпути не останавливаются как я вам уже сообщал. Поэтому он заканчивает как истинный самурай войны 1905 года, о которых у русских сложилась весьма ловкая поговорка сидит на штыке и кричит: моя берет!

«И, наконец, суд. Дело партайгеноссе принял к рассмотрению судья N (у киллера – подлинное, чтобы надавить), так что последнее слово – за ним. О г–не N я ничего не знаю (врет ведь, что не знает). Правда, краем уха слышал, будто к воззрениям Корчагина и его соратников судья относится если не с симпатией, то лояльно (второй пресс на судью). И коли так, то нацист (третий пресс на судью) Корчагин продолжит свое свободное плаванье (это уже всем нам, а не только судье). И будет он, как герой того анекдота, в белом фраке». Это уж точно к Путину Дейч обращается. Ибо все анекдоты про белый фрак всегда относятся либо к царям, либо к генеральным секретарям, либо к президентам.

Самая же последняя строчка – призыв к революции: «А мы все – сами понимаете, в чем. И никакие ассенизаторы нам не помогут». Дескать, вперед! На правителей, они же ассенизаторы, нечего надеяться. Но и тут видна растерянность. Какой же дурак за Дейчем пойдет. Разве что в Кремле услышат и позвонят главному начальнику всех судей. Это, я думаю, ближе к истине.

В общем, этот Дейч не только иезуит, палач и киллер, но и прохиндей из прохиндеев.

«Кому на Руси жить хорошо»

или

«Как живется в странах бывшего СССР»

(«Аргументы и факты» №27 за 2001г.)