Я широко распахнула глаза. Вскрикнув, Селия отдернула руку от Рида. Поднос отлетел в сторону, фарфоровый сервиз разбился о стену, осколки посыпались на ковер. Чай расплескался во все стороны и закапал с красивого халата Селии, когда она упала на колени, безуспешно пытаясь все исправить.
– Я… прошу п-прощения. Как ужасно неуклюже с моей стороны…
Отвратнейшее чувство вины тут же пронзило меня насквозь. Я свесила ноги с ванны, ища глазами, во что бы одеться. Коко кинула мне халат. Я спешно завязала его. Селия все тщетно пыталась собрать осколки с промокшего ковра.
– Я не хотела… Горничные так расстроятся. Как же ваша тошнота…
Я опустилась на колени рядом с Селией и схватила ее за руку, пока она не порезалась. Она вскинула взгляд и посмотрела на меня. На ее глазах выступили слезы.
– С нами все будет хорошо, Селия. – Я осторожно забрала у нее осколки и положила их обратно на пол. – Все будет в полном порядке.
Селия долго молчала, глядя на меня. Я смотрела на нее с притворным спокойствием и ждала, хотя мне очень хотелось встать и броситься к Коко, чтобы она помогла мне прийти в себя посреди всей этой жуткой неловкости. Но вот Селию, в отличие от меня, некому было утешить. И пусть мы с ней не были друзьями, но и врагами тоже. Никогда.
Селия заговорила, и ее голос превратился в едва различимый шепот:
– Нет. Я не люблю Рида. Больше нет.
Напряжение немного отпустило мои плечи. Селия говорила правду. Воды не позволили бы ей солгать.
– Прости меня, – сказала она еще тише, но взгляда не опустила. Ее щеки алели багрянцем. – Ты не шлюха.
Коко присела рядом с нами, держа в руках чистый халат. Она фыркнула, слегка подпортив искренность момента.
– Еще какая. И я тоже. Ты просто нас плохо знаешь… – Она протянула Селии халат, многозначительно изогнув бровь. – …Пока что.
Селия посмотрела на себя, словно только сейчас поняла, что облилась чаем.
– Возьми. – Коко протянула ей халат и указала на ширму.
Селия снова покраснела и посмотрела на нас.
– Вы, наверное, думаете, что я ханжа.
– И что? – Я взмахнула рукой над разбитым фарфоровым сервизом, и золотой узор, соединивший все осколки, рассеялся. В груди резко кольнуло, когда кусочки сервиза соединились. Я потерла грудь. Хотелось то ли вздохнуть, то ли вздрогнуть. Прощать больно. В прощении всегда есть некая жертва. – Тебя не должно волновать, что мы думаем, Селия. Да и вообще что о тебе думают люди. Не отдавай другим власть над собой.
– Кого волнует, что ты ханжа? – Коко помогла Селии подняться и указала на меня. – Кого волнует, что мы шлюхи? Это лишь слова.
– И что ни делай, всем угодить мы все равно не сможем. – Подмигнув, я достала из шкафа атласную ленту и завязала ее вокруг шеи, а потом плюхнулась в гамак. Рид покачивался рядом со мной. Он даже не пошевелился, и в груди у меня закопошилась тревога, но я только мысленно отмахнулась от нее. Затем щелкнула Рида по ботинку и сказала: – Лучше делать все по-своему. Быть ханжой или шлюхой – все лучше, чем быть тем, кем нас хотят видеть другие.
Селия моргнула. С широко распахнутыми глазами она прошептала:
– А кем другие хотят нас видеть?
Мы с Коко обменялись смиренными взглядами.
– Своей вещью, – просто сказала Коко.
– Будь чопорной и гордой, Селия. – Я пожала плечами и невольно обхватила Рида за ногу. – А мы будем развратными и счастливыми.
Рид скоро очнется. А если нет, то Исла, Провидица, сестра Клода,
Коко подбоченилась и вызывающе ухмыльнулась.
– Пора, Лу.
Я перевела сердитый взгляд на нее.
– Все знают, что нельзя расчесывать мокрые волосы. Они слабее и ломче.
– Может, тогда нам позвать служанку и попросить ее затопить камин?
Я промолчала, и Коко сунула мне под нос расческу.
– Так я и думала.
Закатив глаза, я выскользнула из гамака и подошла к покрытому плесенью креслу. Оно стояло перед высоким зеркалом, потускневшим от времени. Позолоченные змеи переплетались, обрамляя его. Я угрюмо уставилась на свое отражение: щеки запавшие, веснушки темные, волосы длинные и спутанные. Вода все еще капала с волос на тонкий шелк халата. Но мне не было холодно. Мелузины сотворили какую-то магию – воздух был ароматным и теплым.
Коко еще не успела поднять расческу – по-моему, ей нравилось мучить меня, – как Селия робко шагнула вперед и протянула руку.
– Я помогу?
– Э-э…
Коко неуверенно посмотрела на меня в зеркале. Я кивнула, отчасти из любопытства – даже в основном из любопытства. Коко протянула Селии расческу и отошла в сторону.
– Кончики путаются, – предупредила она.
– У меня тоже, – улыбнулась Селия.
– Я могу и сама расчесать себе волосы, – пробормотала я, но останавливать Селию не стала, когда она взяла прядь волос и принялась за дело.
Хоть Селия крепко держала волосы, расчесывала она очень нежно.
– Я не против. – С ангельским терпением она начала распутывать два локона. – Когда-то мы с Пиппой каждый день расчесывали друг другу волосы перед сном.
