– Гостям не разрешается заходить в башни. – Орельен уже настойчивее толкнул меня. – Там могут находиться только Провидица и ее придворные.
– А ты служишь при дворе?
Он выпятил мускулистую грудь странного оттенка, белого с серым, как туман.
– Конечно.
Я погладила его трезубец.
– Еще бы.
Невольно зачарованная, я спустилась по лестнице вслед за Бо. Стены когда-то были оклеены обоями, но время и вода стерли все. Остались лишь обрывки полосатого рисунка. Ковер мягко хлюпал под ногами.
– Когда мы встретимся с Ислой? – спросила я, ухмыляясь, когда Леопольдина провела длинным пальцем по пламени свечи. Она тут же резко отдернула его, хмуро осматривая свежий ожог. – А еда будет?
Стражи напряглись, словно я оскорбила их, но Эглантина лишь усмехнулась.
– Конечно, будет. Столько, сколько вы сможете съесть.
В животе у меня одобрительно заурчало.
– Мы специально для вас приготовили званый ужин. Сначала вы приведете себя в порядок, а потом я провожу вас к Исле.
– Только к ней? – спросила Коко, подозрительно прищурившись.
В глазах Эглантины сверкнул понимающий огонек.
– Что ж, с моей стороны неучтиво будет не упомянуть, что весь двор жаждет встретиться с вами. Особенно с тобой, Козетта. – Она заговорщицки подмигнула Коко, и я тут же решила, что она мне нравится. – Посмотри, как ты выросла! Ты всегда была красивой, дорогая, но я должна отметить, как прелестна стала твоя грудь.
Она определенно мне нравится.
Коко гордо или даже с вызовом расправила плечи, выпятив ту самую прелестную грудь. Стражи собирались уходить.
– Не хотите ли сесть с нами сегодня за ужином, мадемуазель Селия? – спросила Эльвира. – Нам было бы очень приятно ваше общество.
Селия моргнула, глядя на их полные надежды лица, и широко улыбнулась.
– С радостью.
– Прекрасно. – Олимпьена сверкнула бриллиантовыми зубами, а Леопольдина сняла цепочку с груди и надела ее на талию Селии. Шабтай вплел водоросль ей в волосы. Мы с Бо и Коко с нескрываемым изумлением смотрели, как Селия превращается в птичье гнездо. – До скорой встречи, mon trésor[14].
Эглантина пристально смотрела им вслед.
– Ваши покои сразу за залом. Для всех мы приготовили отдельные комнаты. Но, возможно, Козетта пожелает разделить свою комнату с человеческим принцем?
Бо ухмыльнулся, а Коко напряженно выпрямилась.
– В этом нет нужды, спасибо, – коротко ответила она.
Анжелика отвернулась и прикрыла рот рукой, пряча улыбку.
– Хорошо. Я покину вас на время, – сказала Эглантина.
Она остановилась перед ветхой дверью. Бордовая занавеска была задернута над порогом, отделяя комнату от коридора.
– Все это крыло полностью принадлежит вам. – Эглантина кивнула на другие двери, расположенные вдоль коридора. – Позвоните в колокольчик, когда закончите туалет, и я провожу вас к ужину. Нужно ли вам еще что-нибудь?
Селия с неохотой поглядела на свои испорченные штаны.
– Чистая ночная сорочка.
– Ох! Как же я могла забыть! – Эглантина отодвинула бордовую занавеску и указала на потускневший шкаф рядом с сетчатым гамаком. – В комнатах полно всяческой одежды. Ее выбирала сама Провидица. Вся одежда ваша.
Коко последовала за мной в спальню, а Бо и Селия двинулись дальше по коридору в поисках своих комнат. В углу виднелась золотая ванна, от которой шел пар. Рядом стояла сложенная ширма. Когда-то она, видимо, была шелковой, но со временем ткань сгнила, и мелузины вместо нее вплели морские водоросли.
Зевая, Коко расшнуровала блузку и сняла ее через голову. Я подошла к Риду, но загораживать Коко не стала. Рид ни разу не пошевелился с тех пор, как мы вошли в Ле-Презаж. Если уж даже прелести Коко не смогли его пробудить, то дело и впрямь очень плохо.
Я взяла миску, стоявшую на туалетном столике, и наполнила ее водой из ванны.
С другой стороны, это же Рид. Если бы он открыл сейчас глаза, то снова бы упал в обморок.
Все с ним будет хорошо.
Коко стянула штаны и поглядела на миску. Достала из шкафа шаль и обмотала ею волосы.
– Решила искупать его?
– Нет. – Я толкнула плечом Рида и перекатила его на гамак. Его волшебное ложе лопнуло и разлилось по ковру. – Пока нет.
Коко изогнула бровь и скользнула в ванну. Зачерпнула морскую соль из горшочка и начала втирать ее в кожу. Я опустила руку Рида в миску. Коко покачала головой и вздохнула.
– Ты делаешь то, что я думаю?
Я пожала плечами.
– Твоя мама сказала, что он очнется. Я просто ему помогаю.
– Она сказала, что он очнется, когда будет готов.
– И? – Я пристально смотрела на штаны Рида, устроившись в гамаке рядом с ним и прислонившись спиной к затхлой стене. Моя магия не сработала, но… – Возможно, он готов.
Коко проследила за моим взглядом, и ее губы слегка дрогнули. Грудь Рида ритмично вздымалась и опускалась, и все. Он не двигался.
– Возможно, все-таки не готов, – сказала Коко.
– Через пару минут узнаем.
– Я думала, ты будешь волноваться о нем больше.
– Я всю жизнь только и делаю, что о чем-нибудь волнуюсь, Коко. Ничего не изменилось.
