– Нет её! Слышишь! – Отбросив стакан, Ричард схватил голову несчастного за волосы и принялся молотить ей по стойке, разбрызгивая в сторону кровавые брызги: – Тварь! Бросила! Она!
Снаружи, чуть в стороне от бара что-то сильно грохнуло, да так сильно, что стёкла витрины заведения, оклеенные рекламными плакатами, жалобно взвизгнули, с трудом сдерживая натиск воздушной волны.
– Аааа! Тварь! – Отпихнув прочь обмякшее тело, Кох сдёрнул с шеи бармена полотенце и, продолжая ругаться, тщательно вытер руки, направляясь к стойке с бутылками. Взяв первую попавшуюся и пнув ногой валявшееся под стойкой тело, он уже хотел было уйти, как ему на глаза попалась бейсбольная бита, лежавшая в нише стойки.
– Ха! – Схватив её, он несколько раз крутанул дубинкой в воздухе примериваясь и закинул её на плечо, направляясь к выходу из бара.
Там, снаружи, было ещё много сторонников Богини – тех, чьими молитвами и был вызван рушащийся на Землю огненный дождь.
Улица встретила его картиной, как две капли воды походившей на кадр из фильма-катастрофы. Небо, ещё несколько минут назад, радовавшее людей своей чистейшей синевой, сейчас было полно мчащихся вниз горящих обломков, каждый из которых тащил за собой жирный, аспидно-чёрный хвост. Прямо на глазах Ричарда, один из таких обломков, вырвавшейся вперёд своих собратьев, прошил насквозь высокое здание, которое немедленно принялось разваливаться на куски, хороня под ними не успевших отбежать зевак. Ещё один обломок – его очертания походили на вытянутую шестигранную гайку, пронёсся над головой припавшего к земле адвоката, чтобы врезаться в землю в трёх-четырёх сотнях шагов от него. Вздымая волны земли и разбрасывая в стороны куски асфальта вместе с разорванными на части машинами и людьми, обломок прополз ещё с сотню метров и замер, чадя и потрескивая.
Поднявшийся на ноги Роберт – сотрясение при ударе швырнуло его на асфальт, вытер ладонью кровь с расцарапанного лица и зло ощерился, шаря взглядом по сторонам в поисках жертвы. Долго искать ему не пришлось – прямо на него, размахивая руками и призывая милость Богородицы, нёсся белый мужчина. Вскинув биту Роберт метнулся ему наперерез и словно игрок в футбол, виденный им вот только что на экране, сбил беглеца с ног, протаранив его плечом.
– Помогите! – Взвизгнул тот, видя занесённую над ним дубину: – Полиция! Богородица! Спаси! – Больше он ничего сказать не успел – опустившаяся на его лицо бита размолотила рот, разбрасывая в стороны осколки зубов.
Удар! Удар! Удар! – Роберт, чувствуя, как растёт в нём удовлетворение от происходящего, молотил по телу, превращая уже мёртвого человека в кровавую кашу.
– Ну-ну… Разошёлся! – Сильная рука дёрнула его назад и он, пружинисто развернувшись на месте, замер, грозя окровавленной небольшой группе людей, наблюдавшей за ни с нескрываемой симпатией.
– Эээрррр… Выыыы… – Прорычал он нечто животное и нечленораздельное, готовясь ринуться в атаку, но старший, тот что отдёрнул его прочь от размочаленного трупа, предупреждающе поднял вверх руку.
– Всё-всё, парень. Хватит. Этому, богородичному, – человек сплюнул на кровавое месиво: – Уже достаточно. К чему силы тратить? Держи, – в его руке появилась фляга и Кох, настороженно приняв её свободной рукой, сделал небольшой глоток.
– Джинн? – Крепкий алкоголь, смягчивший пересохшее горло, заодно и прояснил голову: – Хорошо. А этому! – Последовал пинок, завершившейся сочным хлюпаньем: – Никогда! – Новый пинок: – Достаточно! Не! Будет!
– Побереги свои силы для живых, сынок, – отобравший у него флягу мужчина чуть распахнул короткую кожаную куртку и на его груди блеснула золотом звезда шерифа: – Джекоб Смитсон, – нахлобучив на голову широкополую шляпу с загнутыми полями – её ему подал один из стоявших позади, он коснулся пальцами края поля: – Шериф этого местечка.
– Роберт Кох, – кивнул в свою очередь Роберт: – Адвокат. Бракоразводные и… и прочие процессы.
– Адвокат? Иди ты! – Широко улыбнувшись, ширив развёл руками: – Я так понимаю – этому, – он кивнул на труп, развод ты по всем параметрам обеспечил?
– И не оспорит, развод-то, – рассмеялся кто-то за его спиной, и вся стоявшие дружно заржали, словно это была идеальная шутка, поданная в идеальный момент.
– Значит так, Кох, – отсмеявшись, Джекоб поправил сползшую на затылок шляпу: – Ты, я вижу, из наших. Из нормальных, не из этих, которые от Её Святости, – выплюнул он со злостью последние слова: – Сдвинулись?
– Я – нормальный! – Перехватив биту, Роберт напрягся – упоминание Её мигом завело его, завешивая глаза кровавой дымкой и наполняя всю сущность одним желанием – убивать. Уничтожать. Рвать. Перемалывать в кашу. В кровавую! Всех!
– Эй, эй, адвокат! Остынь, – твёрдая рука шерифа встряхнула его за плечо, и он понял, что последние слова говорил, вернее рычал, вслух.
– Пошли с нами, – продолжая держать его за плечо шериф заглянул ему в глаза: – Мы – отряд шерифа Смитсона и мы, – он взмахнул рукой подзывая остальных: – Очистим наш дом, нашу Великую Америку от швали, пришедшей с востока!
– Да, шериф!
– Верно!
– Очистим!
