Бывшие с ним люди не скрывали своего воодушевления, принявшись размахивать над головами кто куском арматуры, кто – такой же, как и у него битой, а парочка подняла в воздух карабины с примкнутыми штыками.
– Идёшь? – Рука шерифа протянулась к нему и Кох, ни секунды не сомневаясь пожал её, радуясь возможности присоединиться к людям, спешащим на благое дело.
– Мы очистим наш дом! – Подтолкнув его к остальным, шериф поднял вверх руку, призывая своих людей к молчанию: – Вся нечисть, все сочувствующие Ей – будут уничтожены! Наша Америка – страна свободных…
– Шериф! – Выскочивший вперёд мужчина, костюм которого, некогда весьма дорогой, был продран сразу в нескольких местах, ткнул куда-то в сторону погнутой арматуриной: – Что это, шериф?!
Обломок, тот самый – крупный, с правильными формами, чьё падение швырнуло Роберта на землю, расцарапав его лицо, бал полон жизни. Из прорезавшихся на его теле щелей, выползали, выбегали и вылетали различные создания, объединённые только одним – металлическим блеском своих разнообразных тел. Одни, спеша оказаться на поверхности, широко выбрасывали вперёд тонкие, многосуставчатые лапы, другие, походившие на закованный в сегменты блестящей брони гусениц, изгибались, уворачиваясь от лап товарищей, а иные, походившие на распухших крабов, ломились напролом, расталкивая товарищей множеством похожих на клещи конечностей.
Истерический крик, перешедший в визг, заставил замерших в оцепенении от увиденного людей вздрогнуть и развернуться в сторону разворачивавшейся в сотне метров от них трагедии.
Там, в чудом уцелевшем скверике, сразу несколько адских созданий накатывались на человека, то захлёстывая его с головой, то откатываясь прочь, отброшенные его ударами.
– Наших бьют! Исчадия Её! – Обладатель костюма, взмахнув над головой своей арматуриной, первым сорвался с места, но не успел он сделать и пары шагов, как жертва, опрокинутая навзничь, скрылась под слоем мельтешащих машин. Визг, мгновенно сменившийся хрипом, оборвался, а из начавшей рассасываться кучи, выскочило нечто многоногое, держащее над собой золотой зубной мост, с которого ещё скатывались капли крови. Размахивая своей добычей, как победитель знаменем, машина рванула к обломку, перепрыгивая через оказавшихся на пути собратьев.
– Они?! Нас?! Шериф?! Ну же?! – Арматурина взлетала в воздух: – Шериф?!
– Бей их! – Возникший в руке Смитсона пистолет рявкнул и гусеница, ползшая мимо них, взлетела в воздух, рассыпая вокруг себя блестящие звёздочки обломков.
Ворвавшийся в толпу машин Ричард, размахивал своей битой чувствуя себя счастливейшим из людей.
– Наконец-то! Наконец-то! – Орал он во всё горло, видя как сминаются под его ударами корпуса пришельцев, то выплёвывая наружу фонтанчики искр, то потёки чего-то мутно-тёмного: – Наконец-то! Я! Могу! Заняться! Любимым! Делом! – Неудачно подставившийся под удар многоногий огурец – такой же зелёный и пупырчатый, сочно хлюпнул разваливаясь на половинки, немедленно окутавшиеся дымом и Ричард засмеялся, торжествуя очередную победу. Раздавшийся рядом вскрик – так кричать мог только смертельно раненый человек, развернул его к новой напасти.
Вовремя!
Крупное, почти в человеческий рост, создание, более всего походило на бесформенную амёбу, не спеша стряхивало с трёхгранной конечности тело одного из бойцов шерифа. Сбросив человека – он немедленно скрылся затопленный набежавшей мелочью, амёба втянула конечность – та обмякла стоило добыче соскользнуть с клинка, и поползла дальше, вслепую выстреливая в стороны новые, даже на вид острые, лапы.
– Отходим! – Подскочивший к нему шериф, дёрнул Коха за руку: – Этих нам не взять. Пока не взять.
Отдышаться они смогли только когда между ними и упавшим обломком, вокруг которого кипела суета механической жизни, оказалось почти пол мили.
– Привал! – Шериф, не упавший на землю как остальные, отстегнул флягу и, сделав глоток передал её по кругу: – Пейте парни, – обвёл он взглядом своё поредевшее воинство: – Пейте – здесь теперь на всех хватит, – добавил он со вздохом и было от чего. Из почти десятка людей, рванувших в атаку на пришельцев, сейчас оставалось всего трое.
– «Адвокат», – шериф переводил взгляд с одного выжившего на другого, отбрасывая имена и давая им клички-позывные, словно подводя этим черту под прошлой, так внезапно закончившейся жизнью: – «Бес», – вторая кличка досталась смуглому пареньку – не то креолу, не то метису, отчаянно дравшемуся с механизмами руками, ногами, да и всем, что оказывалось под рукой, после потери биты: – «И – Модник», – последнее прозвище досталось обладателю некогда дорогого костюма, сквозь обрывки которого сверкала бледная кожа редко выбиравшегося на солнце горожанина. Сидевший чуть в стороне от остальных, Модник ковырял землю блестящей палкой и Шериф, точно помнивший в его руках гнутую арматурину, присел рядом, протягивая к его добыче руку:
– Покажешь?
