– Ясно. Ты, – взгляд капитана «Ренегата» перешёл на Благоволина: – Что думаешь?
– Вниз, – кивнул тот: – Надо осмотреться. Помогать – да. Но только тем, кто разумен. С фанатиками не связываться. Трофеи, если таковые будут, технократам на Спирали сдадим. У нас же нет запрета на посещение Спирали? – Вернул он Карасю вопросительный взгляд.
– Нет. Пока, – выделил голосом слово «пока» тот: – Запрета нет. И, надеюсь, не будет. Должно же у Змеева хоть что-то человеческое остаться. И – спасибо, Вадимыч. Коротко и по существу высказался. Игорь? Ты что скажешь?
– Вниз, – равнодушно дёрнул плечом Маслов: – Правда я, для вас, обузой буду. Я ж не боец. Но я за! За спуск, – закивал он: – И вправду осмотреться там надо, понять, что и как.
– Принято. Возражений не имею. На «Ренегате» есть катер, он вас доставит на поверхность. За мной – прикрытие с воздуха.
– Прикрытие – это хорошо, – приоткрыл один глаз Чум, имитировавший не то сон, не то голодный обморок: – Всяко приятнее гулять, когда знаешь, что если чё, то так вжарят – черти заикаться начнут.
– Тогда следующий момент, – вновь проигнорировавший его Карась, поднял глаза к потолку: – Тетрарх?
– Слушаю, – немедленно откликнулся Дух корабля, незримо присутствовавший с ними.
– Карту Зеи с Литавриста получил? Змеев, ещё до… До того, – замялся Карась, но продолжать фразу ему не было нужды.
– Карта планеты с отметками упавших на поверхность объектов – получена. Высветить?
– Давай, – кивнул капитан Ренегата и проектор, закреплённый на потолке кают-компании, немедленно высветил знакомый, покрытый россыпью разноцветных искорок, глобус.
– Разверни в плоскость и к стене, – махнул рукой Карась, указывая на стену за своей спиной: – Территория – Россия. Верно? – Встав с места, он подошёл к проекции, превратившейся из сферы в плоскую карту Российской Федерации.
– Так? – Покосился он на товарищей: – Мы же с нашей Родины начнём? – Комментариев не последовало и Карась, обращаясь уже к Тетрарху, добавил: – Объёмной сделай.
Плоскость тотчас вспучилась позвонками Уральских гор, вверх поползла середина Сибири, а Камчатка, прежде бывшая ровной, немедленно принялась вытягивать вверх свои хребты, сбегая ими вниз, словно спеша отделиться каменными стенами от своего южного соседа.
– Активность добавить? – Одновременно с вопросом Тетрарха несколько гор Камчатки натянули на свои голову красноватые шапочки и, довольные своим видом, немедленно закурили, пуская в воздух длинные струи дыма.
– Нет, убери, – покачал головой Карась, пресекая активность на карте: – Отвлекать будет.
Перекур действующих вулканов немедленно прекратился и он, поблагодарив Тетрарха коротким кивком, подошёл к проекции, используя вместо указки ложечку.
– Определимся с типом, – он снова замялся: – Объекта. Да. так будет вернее, – кивнув самому себе, Карась продолжил: – На какую лабораторию первой высадимся?
Кусты, росшие на опушке небольшой рощицы, раздвинулись, и из переплетения ветвей, ломая хрупкие веточки, выдвинулась квадратная, резко очерченная голова механоида, передняя часть которой была усеяна множеством отливавших желтоватым светом, линз.
Несколько раз качнувшись из стороны в сторону, она чуть подалась вперёд, позволяя увидеть тонкую и гибкую шею, а затем, на миг замерев, откинула нижнюю пластину, выдвигая наружу тонкие и даже на вид нежные, веточки антенн. Поднявшись выше – шея казалась бесконечной, голова принялась раскачиваться сильнее, и вдруг замерла на середине движения учуяв добычу.
Её цель, и потенциальная добыча, даже не думала бежать прочь.
Похлопав руками по карманам, человек, стоявший метрах в семидесяти от механоида, вытащил пачку сигарет и, поправив сползавший с плеча карабин, чей толстый ствол выдавал наличие глушителя, неторопливо закурил, пуская струю дыма к земле.
Голова машину чуть довернулась, фиксируясь на жертве, а затем, едва слышно взвизгивая сервоприводами, поплыла вперёд, увлекая за собой тело, походившее на бочонок бледно желтого металла, поставленный на множество тонких лапок, осторожно переступавших по земле.
Практически бесшумно – писк моторов был не громче комариного, грудь машины раскрылась, и из её глубины высунулось наружу нечто вроде клубка, сплетённого из тонких, светло-серых нитей. Чуть поёрзав на месте – как кот, готовящийся к прыжку, бочонок приподнял распахнутую грудь вверх, его голова качнулась, уточняя данные баллистической траектории, но новый звук, негромкий, похожий на короткое, сдавленное шипение и последовавший за ним щелчок, свёл на нет все его старания.
