– Не мельтеши! – Справа, заглушая голос Доси, солидным басом рявкнул её АШ-12 и новый вопль раздираемого картечью на части механизма, практически слился с её довольным визгом.
– Ааа! Не нравится?! Ну так я вам! – Что она им сделает договорить Дося не успела – над терзаемой пулями травой возник знакомый бочонок – тот самый, с обрывком шеи. Вытянув ножки в струну, он крутил раскрытым корпусом пытаясь выбрать цель, постоянно промахиваясь мимо замершего Благоволина и Доси с Масловым.
– Ах, ты ж, тварь! – Карабин Благоволина затрясся, выдавая длинную очередь, АШ-12 рявкнул, выплюнув пригоршню картечин и на их фоне выстрел из Нагана, запоздалый и какой-то тихий на фоне общей какофонии, прозвучал как финальная точка, завершившая существование подранка. Его корпус, практически превратившийся в решето, задёргался, выплёвывая из дыр струйки белого пара, клубок, поймавший несколько картечин, провалился куда-то внутри, пропадая из виду, а сам механизм, продолжая трястись, опрокинулся на спину, вытянув к небу частокол тонких, конвульсивно подёргивавшихся, лапок.
– Что-то вы, однако, долго, – бесшумно возникший рядом Чум, шмыгнул носом: – Моя четырех успокоила, пока вы с этим, – кивнул он на бочонок, ножки которого медленно складывались, делая механоида похожим на дохлого жука: – Возились. Вон, видите? – Закинув ствол на плечо, он махнул рукой в сторону тонких, быстро таявших в воздухе, белых струек.
– Так я это, Дось, герой, – выпятив грудь под разлохмаченным костюмом, посмотрел он на девушку: – А герою – премия положена.
– Сухпай пожуй, – не оборачиваясь кивнула она, наблюдая как Игорь, сызнова натянув перчатки и держа руки как хирург перед ответственной операцией, приближается к бочонку.
С останками подранка он провозился недолго – покрутив измочаленное тело и так, и эдак, Маслов, не прошло и десяти минут, выпрямился разочарованно качая головой:
– Тут такая каша, кивнул он на разноцветную мозаику, вытряхнутую на траву: – Что Технократы и монеты за это не дадут. Дось, – он неодобрительно покосился на её АШ-12: – Ну вот картечью-то – зачем? С него, разве что лапки отодрать можно.
– От жакана, – Дося погладила своё оружие: – Его бы вообще разорвало. Так что ты не ворчи, а трофеи собирай. И про тех не забудь, – указала она на почти пропавшие белые струйки.
– Мне помощь нужна, – покосился было Игорь на Благоволина с Чумом, но первый был слишком занят изучением планшета, а второй… А второй, привычно увильнувший от работы, уже скрылся из виду, маскируясь где-то неподалёку под одну из кочек.
– Давай, давай, Игорёк, – почти ласково, но твёрдо, Дося подтолкнула его в сторону потенциальной добычи: – Собирай, а я Карася вызову – пусть катер шлёт.
Когда грохот пущенных на форсаж двигателей стих, а в пелене низких тёмных туч растворился последний отсвет выхлопа, тогда на луг, медленно, замирая при каждом звуке, выползла небольшая гусеница, чьё светло жёлтое тело было украшено косой синей чертой. Убедившись, что пришельцы окончательно покинули это место, она, приободрившись, резво зашевелила множеством лапок, спеша оказаться там, где ещё несколько минут назад мяли траву ноги людей. Распушив голову множеством гибких щупалец, она принялась ползать по их следам, буквально обнюхивая каждую пядь земли. Такие старания не могли остаться без награды – не прошло и двух десятков минут, как гусеница замерла, нацелив все свои щупальца и антенны на волосок, оброненный кем-то из людей. Втянув в себя добычу, она спешно поползла прочь – к месту недавнего боя уже подтягивались товарищи убитых механоидов и Ролаше – её аватару, управлявшему дроидом из другого, синего гнезда, совсем не хотелось оказаться у них на пути.
Выйдя из зоны зелёного гнезда, гусеница, чувствуя себя в относительной безопасности, свернулась в клубок, вызывая родича, специализированного на транспорте и замерла, проводя анализ ДНК. Будь у неё сердце – обычное, человеческое, оно бы сильно-сильно забилось, когда сегмент тела, ответственный за анализ добычи, доложил об идентичности находки с заданными параметрами – теми самыми, что она хранила в своей памяти ещё с тех времён, когда пребывала в образе шарика, обитавшего в ранце столь нужного ей сейчас, человека.
Полковник Семеров был счастлив.
Мосинка, вышедшая из-под трудолюбивых рук безымянного тульского мастерового более сотни лет назад, грохнула выстрелом, отправляя в цель чуть более молодую чем она сама пулю и пятнистый шарик, удерживаемый полковником на мушке, лопнул, оседая на землю разом потускневшей, сизо-зеленоватой, кучкой.
– «Хорошо!», – подумал Семеров, передергивая затвор: – «Чёрт меня побери, но как же хорошо, когда твой враг тут. Здесь, в прицеле, а не где-то там, в коридорах столичных штабов!»
Выстрел!
Синий конус, пуля вошла чуть выше плоского основания, замахал лапками, цепляясь за воздух, крутанулся, вокруг оси и… И повторил судьбу шарика, расплываясь на земле неопрятной, быстро бледневшей кучкой.
