Тысячи голосов зазвучали в ее голове, будто все сказители от начала времен поселились там и каждый завел свой священный напев. Аша перенесла огонь в свой светильник и закрыла дверцу на защелку.
Голоса стихли.
– Стой! Кто ты?
Сердце Аши екнуло, она резко обернулась.
В дверях застыл солдат, совсем юный.
Может, как Дакс или даже младше. Он стоял без шлема: должно быть, потерял в суматохе. Его рука легла на рукоятку меча.
– Что ты собралась…
Его взгляд метнулся к светильнику в ее руке, полному белого сияния, а затем к пустой чаше на пьедестале.
Догадавшись, что она сделала, он выхватил меч из ножен. Аша привычно потянулась за топором и похолодела, вспомнив, что отдала его Торвину.
– Верни его на место, воровка.
Он шагнул в зал, направив клинок меча в ее сторону.
Аша лихорадочно перебирала в уме варианты: броситься мимо солдата и рискнуть проскочить либо откинуть капюшон и надеяться, что его страх перед Искари перевесит все остальные чувства. Она уже приготовилась сделать второе, как вдруг в зал вошел ее брат.
– Так-так, а это уже интересно…
– Мой господин, – начал солдат, до сих пор не признавший Ашу, – она украла огонь.
Она не шевельнулась. Дакс протянул солдату руку.
– Дай мне меч. Я задержу ее здесь, а ты приведи подмогу.
Солдат кивнул и отдал меч брату. Выбежав из зала, он принялся кричать на весь дворец о воре в тронном зале. В тот же самый момент Дакс опустил клинок.
– Не знаю, что ты затеяла, сестренка, – он обернулся, – но тебе лучше поспешить.
В глазах у Аши защипало, а из груди вырвался вздох облегчения.
– Беги!
Кивнув, она спрятала светильник в складках накидки и выскочила из зала.
В коридорах было пусто. Где-то вдалеке слышался топот солдатских сапог. Она завернула за угол и бросилась бежать. Петляя в коридорах, выжидая за колоннами, оглядываясь и вздрагивая, она добралась до арочного окна, через которое было удобно выбраться на крышу.
Как только она оказалась на крыше, дворец загудел от криков тревоги. Кражу обнаружили.
Аша бежала.
Она перебиралась по крышам, погруженным в сумерки, перемахивала через беленые стены, продиралась сквозь толпы испуганных жителей, мечущихся по площадям и переулкам.
Но небо над городом опустело. Ни один дракон не реял над его башнями и садами. Торвин перешел ко второй части их плана. Она должна встретить его в храме.
Когда на ее пути показывались солдаты, она пряталась за дверями торговых лавок и ждала, пока те пройдут. Она слышала их громкие разговоры о воровке, закутанной в накидку.
Храм вот-вот должен был показаться, и она прибавила шаг, уже не прячась в тени. Но перед его дверями маячили солдаты. Она огляделась и заметила раскидистое гранатовое дерево, растущее возле боковой стены храма. Его цветущие ветви заглядывали в окно на первом этаже. Крадучись, она добралась до него, привязала светильник к поясу, схватилась за нижнюю ветку и взобралась повыше. Запрыгнув на подоконник, она не удержалась и грохнулась на каменный пол, едва не разбив светильник.
Сжавшись и прикрыв голову руками, Аша замерла, ожидая, что Седой Ольн тут же накажет ее за такое небрежное отношение к его священному огню. К счастью, тот смилостивился и опустил занесенную над ее головой руку.
Аша бросилась вниз по винтовой лестнице, в темноту подземной усыпальницы. Нужно спуститься туда, найти Торвина и выйти. И как можно быстрее. Она добралась до ниши, в глубине которой находился вход в ее тайный туннель, но Торвина перед ней не было.
Аша вошла в туннель с бьющимся сердцем. Ярко пылающий огонь в ее светильнике освещал каменные стены. А если у него не получилось? Но тут, словно ответ на ее безмолвный вопрос, впереди замерцал огонек.
Аша ускорила шаг. Она проходила мимо пустых пещер, разевающих черные рты-входы по обе стороны туннеля. Воздух был прохладный и сырой, как в погребе. Перед дверью во внутреннее святилище она остановилась. Она вспомнила тот единственный раз, когда была здесь. В тот день умерла ее мать. В тот день Седой Ольн превратил ее в преступницу.
Торвин рассматривал стены святилища, высоко держа масляную лампу. Ее охотничий топор висел у него на поясе. Огонь в лампе освещал лишь его, остальная часть святилища была погружена во тьму.
Аша с облегчением выдохнула, увидев его.
– Где Тень? – спросила она.
Он обернулся.
– Ждет у выхода из туннеля. Пойдем, посмотришь.
Аша не хотела никуда идти. Она здесь ради одного, и лучше поскорее с этим покончить.
Глубоко вздохнув, она перешагнула через порог и прошла в самый центр пещеры, где на каменном полу было выбито древнее изображение девятиконечной звезды. Аша присела возле изображения, поставив светильник рядом. Открыв дверцу, она взяла огонь в ладони и вынесла его наружу.
Голоса сказителей вновь наполнили ее сознание, их напевы зазвучали громче и настойчивее. Какая-то могущественная сила пронзила ее насквозь, заставив содрогнуться. В ушах стоял звон, все тело, от пяток до кончиков пальцев, горело и покалывало. Эта сила нахлынула так стремительно и тяжело, что у Аши заныли зубы, а в висках лихорадочно застучало.
