Это была не просьба. Она с трудом поднялась и встала перед ним, опустив глаза в пол. Король драконов взял ее за подбородок и заставил смотреть себе в глаза. Аша вздрогнула. Король драконов никогда не прикасался к своей Искари. В его глазах, обычно ласковых и теплых, мелькнуло подозрение. Они сделались чужими.
– Могу ли я по-прежнему тебе доверять?
«Нет. Твоя дочь испорчена больше, чем ты думаешь».
Аша еле сдерживалась, чтобы не закрыть глаза и не видеть это разочарование на его лице.
– Да, отец.
– Как я могу быть в этом уверен?
– Если ты позволишь мне вернуться в Расселину, я сделаю то, о чем ты просил. Я принесу тебе голову этого дракона завтра до рассвета.
Больше ничто не встанет у нее на пути: никакие условия, никакие дары, которые на самом деле были ее бичом.
– Я не могу отпустить тебя без наказания, – нахмурился король.
Да, он хотел, чтобы дочь убила Кодзу, но при этом ему нужно соблюсти закон.
– Ты совершила серьезное преступление: преступление против своего короля.
Он долго рассматривал ее лицо и наконец отпустил подбородок.
– Ты вернешься в Расселину.
Аша облегченно вздохнула.
– Через два дня.
Холодный пот прошиб ее, и она застыла.
– Но это…
– Утром в день твоей помолвки.
В глазах отца Аша прочла, что он понимает, о чем ее просит. Но она просто не оставила ему выбора.
Утром в день помолвки командующего и дочери короля дверь темницы открылась.
Но на пороге стоял не Джарек. Когда глаза Аши привыкли к свету факелов, она увидела двух солдат, стоящих в ярком прямоугольнике двери.
– Ты пойдешь с нами, Искари.
Аша поднялась с кушетки. В подземелье было сыро; дрожащими руками Аша обняла себя за плечи, чтобы сохранить остатки тепла.
– В чем дело? Я отбыла наказание. Отец сказал, сегодня утром я могу вернуться в Расселину.
– В твоей комнате висит платье, – сказал один из солдат, не обращая внимания на ее слова. – Ты должна надеть его и следовать за нами. Приказ твоего отца.
Что?
Ей пришла мысль дать деру, но в коридоре теснились еще шесть человек Джарека.
Когда они подошли к дверям, ведущим в ее комнату, Аша увидела на них затвор. Как только она вошла в комнату, заметила решетки на окнах. А стена, на которой висело все ее оружие, была пуста. Его забрали.
– Это Джарек сделал?
Никто не ответил.
Аша хлопнула дверью перед носом у солдат и бросилась проверять серпы, спрятанные в основании кровати. Они были на месте. Аша достала оружие.
На кровати было аккуратно расправлено новое платье, не свадебное, но Аша поняла, что покупал его Джарек: из тонкого золотисто-кремового шелка, богато украшенное бисером, с низким вырезом.
Солдаты постучали в дверь, торопя ее. Аша не стала надевать это платье. Вместо этого она открыла сундук, стоявший в ногах кровати. Под ворохом покрывал, накидок, туник нетронутыми лежали ее кожаные доспехи. Она облачилась в них полностью, от шеи до пят. Как только она улучит момент, тут же отправится в Расселину. В своих доспехах Аша чувствовала себя в безопасности: укрытая от алчных взглядов Джарека.
Аша заплела волосы в простую косу, надела ножны с серпами на спину, а на голову – шлем. Она схватила подарки от Джарека: синюю мантию, рубиновое ожерелье, шелковый отрез – и бросила все в камин, где тлели угли. Подбросив щепок, она раздула огонь и поворошила кучу кочергой.
Дверь открылась. В комнату ворвались солдаты.
– Держи ее!
Аша быстро повернулась к кровати и чуть не сдернула платье, но один из солдат опередил ее, схватив за руку и потащив к двери.
– Мы опоздаем, Искари.
Аша оглянулась – в камине пылали подарки Джарека, все, кроме одного.
Солдаты настороженно переглядывались, пока вели ее по коридору.
У входа на арену их встретила Сафира. Возле ворот, как ни странно, не было ни одного протестующего.
Сердце Аши забилось от радости при виде кузины. Она едва ее узнала: та была в темно-бирюзовой мантии, а пряди коротких черных волос заколола на затылке.
– Аша, где ты была?
Они прошли внутрь. В окружении кричащих драксоров первым желанием Аши было загородить кузину. Но по обе стороны от нее шли солдаты, и Сафира не могла подойти.
– Что все это значит? – спросила Аша через ряд своих сопровождающих. – Зачем я здесь?
Вокруг нее громоздились ряды деревянных скамей, наполовину заполненные зрителями. Одни бродили между рядами, другие делали ставки у столов, крича, размахивая руками, швыряя кошели с монетами. Но все это она заметила краем глаза. Основное внимание Аши привлекла сама арена.
Круг арены окаймляли двойные решетки. Обычно железные прутья вторых были опущены и загораживали ряды. Преступники не могли добраться до драксоров, а те зрители, что во время боев напивались до беспамятства, не могли свалиться на песок. Сегодня же вторые решетки были подняты и загораживали небо над ареной.
– Этим утром объявят о твоей помолвке, – сказала Сафира, протискиваясь сквозь толпу и стараясь шагать ближе к Аше. – Вы с Джареком должны обменяться подарками по случаю обручения.
