Солдаты в тяжелых доспехах, бряцая железными щитами, выводили на арену дракона. Они размахивали длинными пиками и подгоняли зверя, снова и снова вонзая острые наконечники в красноватую шкуру. Топор выпал из рук Аши.
– Тень…
Дракону не оставалось ничего другого, кроме как двигаться вперед, щелкая зубами и сотрясая воздух вокруг оглушительным ревом. Он не мог ни убежать, ни укрыться. Он не мог улететь: поднятые решетки загораживали небо.
Но хуже всего было не это.
В самом центре арены на коленях стоял Торвин. Он покачивался, словно вот-вот потеряет сознание, сжимая слабыми пальцами зазубренный нож – единственное, чем он мог защититься от дракона, который был так измучен и напуган, что готов был убить любого, кто представлял хоть малейшую угрозу.
И снова пика одного из солдат вонзилась в тело дракона, в этот раз так глубоко, что тот разразился яростным, душераздирающим ревом. Солдаты бросились врассыпную с арены.
Прежде чем дракон успел пересечь арену и броситься на Торвина, тот поднял голову и посмотрел на драксоров, выкрикивающих призывы к его смерти. Его взгляд заскользил по рядам, поднимаясь все выше и выше, пока не остановился на королевском шатре, где встретился с глазами Аши.
Взметая красный песок арены, Тень рванулся к Торвину. Тот едва успел увернуться. Рубашка на его спине окрасилась кровью – его старые раны открылись, доставляя ему нестерпимую боль, замедляя движения. Тень взмахнул хвостом и задел Торвина, сбив его с ног.
Аша зажала ладонью рот, чтобы не закричать.
Тень тоже страдал от боли. Кровь сочилась из порезов на его боках, он прихрамывал на правую ногу. Обманом загнанный в ловушку, измученный и израненный, он не узнавал скралла. Страх разрушил ту связь, что возникла у них с Торвином: она была совсем недолгой, а потому слабой.
«Они собираются убить друг друга», – в ужасе подумала Аша. И ей придется это увидеть.
– Я вспомнил, как тебе нравятся бои с драконами, – сказал Джарек, сжимая ее талию. – И подумал, что должен возродить их для тебя.
Аша судорожно сглотнула. Она не сводила глаз с Тени, кружащего вокруг скралла, приготовившегося атаковать. Свет факелов отражался на лезвии ножа в руке Торвина.
Если Торвин убьет Тень, Аша нарушит условие Элормы оберегать дракона. Седой Ольн обрушит на нее свой гнев, и на этот раз наказание, каким бы оно ни оказалось, будет необратимым.
А если Тень убьет Торвина… Перед глазами Аши вспыхнул огонь. Она впилась пальцами в руки Джарека, запустив ногти в плоть. Тот взвыл и выпустил Ашу. Она тут же вскочила с его колен.
Но не успела она сделать и пары шагов, как жених схватил ее за руку. Обернувшись, она прочитала в его убийственном взгляде одно: «Я не позволю тебе уйти». Тогда она быстро развязала тесемки на доспехе, защищающем руку, и он соскользнул с нее, оставшись у Джарека.
Аша бросилась вниз, сквозь толпу, к арене. Добежав до решеток, она вцепилась в прутья. Тень снова ударил Торвина хвостом, сбив с ног, и теперь разворачивался, чтобы прикончить. Его живот завис прямо над невольником. Тот мог нанести ножом один смертельный удар в незащищенное место, но не делал этого.
Губы скралла шевелились. Аша напрягла слух и расслышала слова. Он пытался успокоить Тень и приманить его. Только в этот раз Торвин делал это с помощью древнего напева.
– Нет…
Древние напевы прибавляют драконам сил, возвращают им способность извергать пламя.
– Торвин, не надо!
Тень замер и повернул голову в сторону противника. Его ноздри раздулись, красная чешуя покрылась рябью. Торвин поднялся на ноги, продолжая напев. Дракон встал на четыре лапы и откинул голову. Его грудь вздыбилась, а живот накалился докрасна.
– Нет! – закричала Аша.
К ней приближались солдаты. Не раздумывая она взобралась по скрещенным прутьям на самый верх и полезла по верхним решеткам, закрывающим круг арены, к центру. Толпа притихла, следя за Ашей, а та, цепляясь и ежеминутно соскальзывая, искала место между прутьями, чтобы протиснуться внутрь.
Она нашла его. Повиснув на прутьях, Аша прикинула расстояние до земли. Она, конечно, не разобьется, но может покалечиться.
Живот Тени превратился в раскаленные угли.
Аша спрыгнула. Ветер просвистел у нее в ушах, и через мгновение колени и ступни пронзила острая боль. Она приземлилась между драконом и невольником. Толпа наверху шумно ахнула.
Аша подняла обе руки. Она видела отражение своего шлема в глазах дракона: отражение охотника, врага. Огонь полыхнул из пасти дракона, и она ничего не смогла с этим поделать. В одно мгновение Аша бросилась к Торвину, налетела на него и закрыла своим телом. Пригнув его голову, она заслонила скралла плечом.
– Не поднимайся! – глухо крикнула она.
Пламя настигло их, Торвин вскрикнул, когда жар пронесся мимо, и схватился за нижний край нагрудника Аши, притянув ее к себе.
Огненные искры запрыгали по песку и постепенно погасли. Аша повернулась к дракону. Он пригнул голову и зашипел. Из игривого проказника Тень превратился в хищника. Аша стянула шлем и бросила его на песок.
– Тень, – громко сказала она, – это я!
