В образе граций проявляется противоположный, подвижный аспект женственности, как индусская
Вот что мы знаем об Аполлоне: грации передают нам его божественное сияние с помощью вдохновения, которое нам дарят искусства, недоступное нам, пока мы не разрушили собственное эго, засунув свою голову в пасть льва.
И вот расцвет XII–XV вв. подготовил почву для зарождения современного образа мышления с его вниманием к индивидуальности конкретной, особенной личности. За многие века такой образ мышления открыл возможность духовного странствия, сначала для мужчин, а потом и для женщин. У каждой женщины есть возможность найти свой собственный путь в жизни, осознать свою особую роль – быть не просто Женщиной, а женщиной
Больше женщины не обязаны делать все это. Они освободились как индивиды, как личности, подобно тому, как много столетий спустя мужчины стали свободными. Именно освобождение личности и позволило мужчинам занять доминирующую позицию – не их физическая сила, мышцы или что-то другое. Мужчины просто больше не связаны ролями, навязанными природой.
Я думаю о том, что как только Нора, главная героиня драмы Ибсена «
Я долго преподавал в женском колледже, почти сорок лет. И я говорил моим студенткам, что мои рассказы о мифологии – это описание того, что говорили или делали мужчины, а теперь женщинам приходится объяснять нам свою точку зрения на то, какие возможности могут возникнуть у женщин в будущем. И это такое будущее – как старт космического корабля, он действительно состоялся, в том нет сомнений. Преподавать в женском колледже Сары Лоуренс было для меня огромным удовольствием, и я видел в классах не какие-то обезличенные существа, у нас происходили настоящие конференции с разговорами по душам то с одной женщиной, то с другой. Это понимание их индивидуальности, которое у меня возникло, заставляет меня считать обобщенные представления о мужчинах и женщинах абсолютно бессмысленными. Есть в женщинах нечто такое, чего мир о них не знает, и мы готовы это узнать.
Повторю старые строки Гёте: «Вечная женственность, тянет нас к ней». Меня к ней тянет на протяжении тридцати восьми лет, я вижу, как она прокладывает свой собственный жизненный путь, и занимаю позицию наблюдателя, а не учителя. Я слежу за тем, как происходит вознесение Богини в рай.
Подобно тому как полтора столетия назад Франсуа Шампольон расшифровал надпись на Розеттском камне, благодаря чему сумел построить глоссарий иероглифов, ставший ключом к разгадке сокровищ древнеегипетской религиозной мысли начиная с 3200 лет до н. э. и вплоть до правления династии Птолемеев, – так и Мария Гимбутас, собрав коллекцию более чем 2000 символических артефактов эпохи раннего неолита в Европе с 7000 до 3500 г. до н. э., построила их классификацию и описания. Таким образом, она не только создала фундаментальный глоссарий пиктографических мотивов, ставших ключами к мифологии исторической эры, ранее не задокументированной. На основе интерпретации этих символов она сумела обозначить основные направления и темы религий и почитаемых божеств – и во вселенной Матери-Богини, создательницы всего живого, и для всех живых существ, которых люди наделяли божественной силой. Это была религия, доступная непосредственному восприятию, в отличие от того, что пишут в Книге Бытия 3:12, где Бог-Создатель говорит Адаму: «В поте лица своего будешь добывать хлеб свой, доколе не возвратишься в землю, откуда взят, ибо прах ты и в прах возвратишься». В древней мифологии, которую открыла Гимбутас, земля, породившая все живое, – вовсе не прах, она – живая, как и сама Богиня-Создательница.
