– Нет! Сети, не делай этого! – сквозь боль, рычал я, вдруг поняв, что слова еле понятны, из-за деформированной челюсти. Она бросила на меня взгляд, в котором было столько боли и сожаления, и одними губами прошептала:
– Прости…
– Нет! – вновь забился я в цепях, игнорируя боль от очередного пущенного в меня заклинания.
– Я клянусь, – твердо произнесла Сетианна, посмотрев на женщину. – Я клянусь добровольно отдать свое тело и Силу божеству, что живет в теле богини Артемиды, при условии, что она освободит Эриса – полубога и Эльтара – дроу, и вернет их в Мир «Елей», в королевство светлых эльфов, более не навредив.
– Клянусь, – легко согласилось божество, щелкнув пальцами, и корки льда, что уже подбирались к шеям практически задохнувшихся мужчин, стали разрушаться, пойдя трещинами, а после кокон и вовсе раскололся и рассыпался на тысячи осколков. Обессиленные мужчины повалились на пол без возможности двигаться.
Я же обреченно понял, что это конец. Она не сможет нарушить клятву, которая светилась клеймом на ее коже. Но после, напала лихорадочная мысль, что еще можно исправить ситуацию. Достаточно убить тело существа. Всего лишь убить тело. Так просто, и так сложно одновременно. Смогу ли я освободиться?
– Ты обещала их нам, – прорычал тот, что был с топором при нашей встрече.
– Замолчи, Видар, – потребовало божество. – Сейчас не время для капризов.
– Ты обещала! – вышел вперед его напарник.
– Вы хотите поспорить со мной? – практически прорычала женщина, зло сузив глаза.
– Ты нарушила слово! – процедил тот, не вняв молчаливому предупреждению, за что был наказан. Один взмах руки женщиной, и он с ног до головы был покрыт толстым слоем льда. Щелчок тонких, посиневших пальцев, и лед вместе с телом, закованным в него, взрывается, уничтожая мужчину. Его Сила заметалась по помещению, но была притянута все той же женщиной, и выпита одним жадным глотком. Именно так и происходило поглощение.
Меня передернуло. Тот, кого она назвала «Видар», зло поджал губы, но отступил, мрачно взирая на свою госпожу.
– Кто-то еще желает выразить свое недовольство? – проскрежетала женщина, обведя взглядом всех своих приближенных. Те покорно опустили взгляды в пол.
Начавшие уже было приходить в себя отцы Сети, попытались подняться и дотянуться до дочери, что так же потянулась к ним, натянув цепи, но божество махнула рукой, поднимая их перед собой в воздухе.
– Вам больше здесь не рады. Отправляйтесь домой и постарайтесь не привлекать моего внимания, как только я обрету могущество. Эрис, тебя это касается в первую очередь, – холодно предупредила она. За спинами мужчин открылся портал, в который она забросила их. Их слаженный крик протеста прервался, как только потух портал.
– Я выполнила свою часть уговора, богиня Хаоса, – обернулось божество к тяжело дышавшей и повисшей в цепях девушке. – Теперь пришла твоя очередь.
– Позволь… – тихо, срывающимся и обреченным тоном, произнесла Сети, с мольбой посмотрев в блеклые, безжизненные глаза женщины. – Позволь попрощаться с ним.
Божество обернулось на меня, заметив, куда смотрит Сетианна, и издевательски усмехнулась:
– Тебя погубила твоя сентиментальность, Сетианна. Непозволительная черта для богини. Ты не стала бы хорошей богиней Хаоса. Никто не мог. Только я превзойду Эриду, – самодовольно произнесла женщина, с величественной и мечтательной улыбкой.
– Я хочу попрощаться, – напомнила Сетианна. – Я дала тебе клятву и не смогу ее нарушить. Позволь попрощаться. Всего минута, – всхлипнула девушка, убитая горем с видом смертника. Ее глаза блестели от сдерживаемых слез, а рот кривился в рыдании.
Божество надменно посмотрела на нее, а после нехотя кивнула.
– У тебя есть минута. На большее не рассчитывай. Тебе не спастись, – а после кивнула Видару, который подошел и снял цепь с крюка на стене, что удерживала Сети.
– Сними наручники, – вновь попросила Сети.
– Я похожа на дуру?
– Я дала клятву! – выкрикнула Сети.
– Я не собираюсь рисковать. Тебя воспитывал Эрис, – отрезала женщина, словно это все объясняло. – У тебя минута, время пошло.
Сети дернулась, скорбно поджала дрожащие губы, а после почти упала, когда Видар потянул ее за цепь в мою сторону. Через несколько шагов, она повалилась на колени, а я в отчаянной попытке дотянуться до нее, рванул в цепях, насколько позволяла возможность. Я ненавидел себя. Смотрел в красивое лицо, которое стало дороже всего на свете, и проклинал себя за беспомощность.
Девушка преодолела последние метры до меня на четвереньках, и посмотрела обреченным взглядом.
– Мне жаль… – вздохнула она. – Прости меня, Драген. Прости за эту боль. Так нужно…
– Ты говорила, что выживешь… – тихо произнес я, чувствуя, как по щекам потекли слезы бессильной ярости. – Теперь мы оба погибнем… Это хорошо… Я не хочу жить без тебя, – признался я, отчего она дернулась.
