Мы взяли машину. Солдатам на воротах сказали, что отправляемся прогуляться по городу, и попросили передать это военному губернатору. Сами докладывать ему предусмотрительно не стали, опасаясь, что Хэй Цзинь попросту нас никуда не пустит. Сюэлянь знал, что я собиралась поговорить с Шань Цаем, но никак не могла выбрать подходящий момент, поэтому надеялась, что он догадается так объяснить наш отъезд. Впрочем, это не просто отговорка. Я на самом деле хотела поговорить с Шань Цаем и убивала этой вылазкой нескольких зайцев.
– Думаешь, Лю Сан выложит такую важную информацию? – скептично поинтересовался Шань Цай, когда мы выехали из администрации. – Разве может он рассказать всю правду о здоровье императора? Это, наверное, государственная тайна.
– Не знаю. Попытаться стоит. Это же мой отец.
На самом деле я и Шань Цая немного обманула. Я не собиралась просто спрашивать о здоровье правителя, а хотела попросить Лю Сана тайно провести меня во дворец. Шань Цаю знать об этом пока необязательно, иначе он никуда не повезет.
– Как хочешь. – Он пожал плечами.
– Шань Цай, ты в порядке?
– Конечно, а что со мной может быть не так? – переспросил он, сделав вид, что ничего не понимает.
– То, что случилось во время захвата администрации…
– Это навсегда останется со мной, – ответил он, сжав сильнее руль и устремив взгляд вперед. – В этой жизни нам с Лун Ну отведено мало времени. Я надеюсь, что в следующей его будет больше. Меня немного утешает, что я смог сразу отомстить Чжу Цзяну. Надеюсь, он отправился в ад.
– Я беспокоюсь о тебе, – сдавленно сказала я. Раньше в разговорах с ним мне не приходилось выбирать слова, но сейчас я боялась вывести его из себя.
Вопреки опасениям, Шань Цай выглядел спокойным, разве что немного печальным.
– Думаешь, я перешел черту? – тихо спросил он. – Возможно. Но если мне нужно стать монстром и наказывать разных ублюдков, чтобы подобных несправедливостей больше не случалось, я им стану. И мне абсолютно плевать, что со мной будет. Я уже не могу сойти с этой дороги. Да и не позволю себе. Чжу Цзян не был хорошим человеком. Не знаю, слышала ли ты об охоте, которую он устраивал каждый год? Конечно, я мстил за Лун Ну, но были и другие причины.
Я удивилась:
– Какая охота?
Шань Цай на меня с сочувствием посмотрел.
– Во дворце вам не говорят всей правды. Ты многого не знаешь о мире за стенами Запретного города. В нашей провинции Чжу Цзян устраивал охоту за живыми людьми. Он и несколько его друзей построили базу в южных лесах, где они собирались на кровавое зрелище. Тридцать человек – слуг и деревенских жителей – загоняли в огромный вольер. Им нужно было продержаться там полчаса. Но не все так просто. В вольере жила стая леопардов. Безоружные люди никак не могли с ними справиться и оставались на растерзание. А Чжу Цзян с дружками сидели в высокой башне, с которой наблюдали за зверствами, и иногда стреляли из снайперских винтовок жертвам по ногам, чтобы те не могли убежать. Это были игры на выживание. И я скажу, выживало мало. Императорский двор бездействовал. Да и что он мог? Мяо Чжуан растерял авторитет, его слово уже ничего не стоит.
Я сидела, не шевелясь, будто меня пригвоздило к месту.
Я правда этого не знала, а Шань Цай редко делился тем, что происходило с ним в прошлом. Он был потомственным слугой в одной богатой семье, и я понимала лишь, что жизнь его нельзя назвать простой.
От его рассказа кожу покрыли ледяные мурашки ужаса. Я же совсем недавно пересекалась с Чжу Цзяном в ресторане. Неужели этот повеса на самом деле жестокий монстр, который погубил множество людей на таких зверских играх? Неужели ему нравилось это наблюдать?
– Трудно представить, что случилось бы, стань он главой клана, – продолжал Шань Цай. – Он приехал в администрацию с отцом, чтобы набраться опыта в ведении дел клана, ведь после смерти брата стал наследником. Я вырос в провинции Чжу Цюэ и знаю, что за люди ей управляли. Я не мог позволить Чжу Цзяну сбежать.
– Ты это видел? – сдавленно спросила я.
– Хочешь спросить, бывал ли я на такой охоте? Нет, слава Богам, но мы все прекрасно об этом знали. Я знаком с выжившей девушкой. Она принадлежала той же семье, что и я. Она, может, и выглядела, как человек, но внутри… будто была пуста. Муж спас ее ценой своей жизни. Ей буквально пришлось укрываться его останками, чтобы не растерзал леопард. Она рассказывала об этом с поразительным спокойствием. Я никогда этого не забуду. Словно говорящая оболочка, а не человек.
Слова Шань Цая пугали меня больше и больше, я вжималась в спинку сидения, чувствуя, как напряжено все тело. О подобных ужасах я и помыслить не могла. Шань Цай прав, я почти не знаю мира за стенами Запретного города. Вина за незнание и бездействие затопила меня с головой.
– Мне жаль, – едва слышно проговорила я. На глаза навернулись слезы, которые я всеми силами пыталась сдержать.
Шань Цай бросил на меня взгляд и резко съехал на обочину, заглушив машину.
– Наставница, – он положил руку мне на плечо, – почему ты так говоришь, ты же не виновата.
