Чжао Гуй говорил, что отравил и его. Если императору и правда не здоровится, то и второй зять должен слечь. Сейчас я поняла, что из-за переживаний об отце я упустила тот факт, что про Хо Фэна все это время тоже ничего не было слышно.
Лю Сан бросил на меня хмурый взгляд.
– С ним все нормально.
Шань Цай подошёл к нам и поставил ногу на стол, облокотившись на колено.
– Так, князек, говори правду или я ее вытрясу.
Глаза Лю Сана округлились от этой наглости. Он указал в него пальцем, не находя слов от возмущения.
– Ты почему?.. Это же… почему ты ему позволяешь так себя вести, Мяо Шань?
– Я ничего ему не позволяю, – безразлично ответила я. – У него своя голова на плечах. Я даже не знаю, какими способами он может вытрясти правду.
– Вы… Ладно! Мяо Чжуан серьезно болен, он назначил преемником Хо Фэна, неизвестно, сколько императору ещё осталось, – скороговоркой выдал Лю Сан.
От этих слов у меня оборвалось все внутри, а мысли заметались, как стая потревоженных змей.
Мяо Чжуан всегда запирал меня в Тайном саду и даже отправил человека, чтобы тот меня казнил, – за это мне стоило ненавидеть его.
Но я не могла, потому что он все-таки мой отец.
Наша последняя встреча не должна быть такой. В тот раз мы опять поссорились, и он приказал казнить слуг. Прежде, чем он умрет, я обязана увидеть его снова.
– Лю Сан, – проговорила я, сжав рукав его пиджака. – Помоги мне.
Он настороженно на меня посмотрел.
– О чем ты?
– Проведи меня во дворец.
Эта просьба не понравилась Шань Цаю.
– Ну нет, наставница, ты придёшь туда, и они тебя сразу сцапают!
– Он мой отец. Возможно, это последний шанс увидеть его живым. Чжао Гуй ублюдок, он пытался убрать меня и отравил моего отца!
Я сжала кулак от ярости и поймала себя на мысли, что жалею о том, что он так просто умер. Возможно, Хэй Цзинь сразу понял, что тот не лжёт об отравлении, поэтому казнил его, но смерть Чжао Гуй встретил слишком легко. Может, стоило оставить его наедине с Шань Цаем?..
Я одернула себя. Стало страшно и мерзко от собственных порывов. Я осуждала Лун Ну за убийства. Осуждала Шань Цая за кровавые пытки. Что уж, я и Хэй Цзиня винила за расстрелы и чрезмерную жестокость. Но сама, как оказалось, была не лучше. Я выросла в стенах Запретного города и редко видела кровавые расправы, но теперь сама о них думала. Не от хорошей жизни мою голову наполнили подобные мысли: с нашими близкими сотворили ужасное, и теперь мы желаем врагам того же.
Лю Сан положил руку на мой кулак, и я отвлеклась.
– Я понимаю, – в его глазах отразилось сочувствие. – Помогу, чем смогу.
Шань Цай хмуро на него посмотрел:
– А если он сдаст тебя?
– Не сдам, – заверил Лю Сан.
Шань Цая его слова не убедили:
– Знаешь, новый губернатор может проверить твои заведения и закрыть парочку. Или сжечь.
– Я не сдам ее.
– Думаю, ты осознаешь последствия, – заключил Шань Цай.
– Я прежде всего бизнесмен. – Князь устало прикрыл глаза. – Как же тяжела моя профессия. За годы ведения дела я понял, что под кого-то приходится подстраиваться. Я хотел найти общий язык с новой властью в столице, и, надеюсь, помощь Мяо Шань тоже пойдёт в копилку моих заслуг.
Шань Цай кивнул.
– Пойдёт. А если обманешь, мы тебя просто убьём. Мертвецам казино не нужны?
– Ладно, Шань Цай, – вмешалась я. Он слишком много угрожал. – Думаю, мне стоит пройти к отцу под видом врача. Это единственный человек, которого к нему допустят, да?
– Наверное, – ответил Лю Сан.
– Тогда так и сделаем. Скажи, что я приехала из больницы Белой птицы по просьбе Третьей принцессы, чтобы передать весточку.
– Отец тебя все равно узнает, – идея Лю Сану явно не показалась здравой. – Может, тебе одеться парнем?
– Я буду в халате, маске и шапке.
– А где мы это возьмём?
Я повернулась к Шань Цаю, и мы друг другу кивнули.
– Съездим в больницу Белой птицы.
МЯО ШАНЬ
Медсестра И Ю встретила нас с распростертыми объятиями и долго разглядывала Шань Цая, все приговаривая, каким же высоким он стал.
– А где же малышка Лун Ну? – спросила она, глаза ее светились радостью.
У Шань Цая на лице застыла маска улыбки, будто приклеилась к нему. У меня кольнуло сердце. Я не знала, как быть.
С И Ю мы были знакомы давно, она для меня тоже как член семьи, одна из тех женщин, которые смогли заниматься в жизни тем, к чему лежит душа. Конечно, И Ю хотела стать врачом, но получить должность выше медсестры по понятным причинам не могла – не женская это профессия. Впрочем, она все равно была счастлива, а я ей искренне восхищалась. У нее не было своих детей, поэтому мы втроем стали ей как родные. Трудно преподнести такую шокирующую новость женщине, которая полюбила нас как мать. У меня даже язык не поворачивался, ведь я понимала, что ужасное известие о смерти Лун Ну разобьет ей сердце, а мне не хотелось причинять И Ю боль.
Шань Цай взял все на себя.
– Она умерла, – коротко сказал он. – Ее убили.
С лица И Ю разом сошла вся краска. Она приложила руку к груди и застыла.
– Я отомстил за нее, – продолжил Шань Цай. – Виновник не отделался так просто, можете быть уверены.
