Мама стояла бледная, держась за сердце, и не шевелилась.
– Что это значит?! – взревел я.
– Его Величество продолжает расследование, касающееся заговоров во дворце. Принцесса и ее муж стали еще одними подозреваемыми в отравлении императора Мяо Чжуана, так что нынешний император приказал их задержать, – спокойным солдатским голосом объяснил офицер.
– По какому праву? – Меня это самоуправство нисколько не устраивало. – Есть хоть какие-то доказательства? Вы не можете задержать людей, если вам нечего для этого предоставить.
– У нас есть указ, написанный рукой Его Величества Хо Фэна, и этого более чем достаточно.
Офицер вытащил из кармана документ, составленный на императорской золотой бумаге и подкрепленный красной печатью – разумеется, подлинный, – и при виде него до меня начал доходить весь смысл происходящего.
Слово императора само по себе закон. Он может приказать все, что взбредет в голову, и для этого будут не нужны какие-либо доказательства. Золотая бумага, государственная печать – если препятствовать этому документу, то это будет считаться изменой власти. Мои отец и мать, разумеется, прекрасно это понимали, а потому не препятствовали и с каменными лицами просто сдались. Я чувствовал себя так, словно под моими ногами исчезла земля, и я стал проваливаться в бездонную пропасть.
Хо Фэн, став императором, решил мне отомстить за наши стычки.
– Мы не были замешаны ни в каком заговоре, – ровным голосом сказал отец, протягивая руки ближайшему солдату, чтобы тот заковал его в наручники. – Пусть Его Величество проведет расследование и убедится, что мы не причастны к отравлениям и не имели никаких подозрительных дел с семьей Чжао. Не забывайте, что моя жена – сестра императора Мяо Чжуана и постоянно о нем заботилась, они были очень близки.
Мама просто молчала, глядя перед собой остекленевшим взглядом. Она будто что-то понимала. И от ее реакции мне стало не по себе. Похоже, она знала, что с ними будет дальше. Но что? Хо Фэна настолько обнаглеет, что прикажет избавиться от моих родителей? Логично, что новый правитель убирает неугодных ему людей и окружает себя теми, кто будет ему удобен, но мои мать и отец ничего дурного не делали и вообще быстро принимали так быстро изменяющиеся правила игры! Я не желал просто мириться с происходящим, а потому дернулся вперед, чтобы как-то отстоять справедливость.
– Мама…
– Ничего не случится, – перебила она. Внешне выглядела спокойно, но в глазах ее плескалась паника. – Не совершай необдуманных поступков, Лю Сан. Пока что тебе лучше помолчать.
Я замер на месте. Слова ее звучали двусмысленно. И я понимал, что она имела ввиду вовсе не то, что мне не стоит вступать в споры с солдатами. Она просила меня молчать о моем указе. И правда, не стоило просто так качать права. Указ – документ, который легко уничтожить, кинул в огонь, да и все! А поскольку никто, кроме моей семьи не знал о том, что он вообще существует, и о намерениях прошлого императора насчет меня, доказать что-либо потом будет невозможно. Это очередные дворцовые интриги, со смертью Мяо Чжуана они не закончились. Разыграть нужно все грамотно, как в стратегической игре вэйци. Одна ошибка или неосторожное движение – и ты труп. Как жаль, что я никогда в жизни не обучался вэйци, вдруг это бы чем-то помогло мне в реальном мире!
Моих родителей уводили, заломив руки за спинами, точно каких-то преступников. Меня передергивало от злости, она прямо клокотала внутри, но я напрягся, стараясь сохранять холодное выражение лица. Опять в висках начало пульсировать.
Почему Хо Фэн вообще выжил?
– Ваша светлость, – обратился ко мне офицер.
Я перевел на него тяжелый взгляд.
– Меня тоже собираются задержать? – уточнил я, уже к этому готовясь. – И в чем же повинен я?
– Нет, Ваша светлость, всем известно, что дела Запретного города вам ранее не были интересны и вы наверняка только и мечтаете, чтобы вернуться обратно в свои заведения. Его Величество хотел бы поговорить с вами сейчас с глазу на глаз и обсудить этот момент и вашу дальнейшую роль во дворце.
Чтобы не дать волю ярости, я сжал кулаки. Проклятый Хо Фэн. Значит, задержал моих родителей, а меня хочет вышвырнуть на улицу, точно беспородную собаку? Посмотрим, каково состояние его здоровья и сколько ему вообще осталось. Надеюсь, внезапное улучшение – просто последний предсмертный вдох, который сделало его тело.
В сопровождении оставшихся солдат я отправился не во что иное, как во дворец. Неужели болезнь настолько отступила, что впервые за этот месяц Хо Фэн смог выйти из своего дома? Все это меня настораживало.
