Я перестала сдерживаться, слезы хлынули из глаз, будто прорвало плотину. Я рыдала навзрыд, хватаясь за одежду Сюэляня, как утопающая. После такого выброса эмоций стало значительно легче. Когда слезы иссякли, я просто сидела, спрятавшись в объятиях Сюэляня, и тяжело дышала. Он мягко покачивался и гладил меня по спине, как бы убаюкивая.
– Мяо Шань, мы с тобой крепко связаны, – проговорил он. – Мы пройдем через все вместе. Я всегда буду рядом с тобой.
Его поддержка успокаивала. Я чувствовала, что не одна и со всем справлюсь.
Но вместе с тем от его слов у меня больно сжалось сердце.
Я ведь его обманула.
Хоть он и сам подал идею о фиктивном браке, я еще не говорила, что мы с Хэй Цзинем поженились. Мы сделали это за спиной у всех и никому не сказали.
– Сюэлянь, – горло сдавило, я шмыгнула и подняла на него затянутый пеленой слез взгляд.
– Я обещаю тебе. – Он погладил меня по щеке, стирая большим пальцем слезы. Взгляд у него был теплый и любящий.
Мои щеки стали гореть от стыда. Я не достойна, чтобы на меня так смотрели, раз умолчала такую важную вещь. Сюэлянь заслуживал обо всем знать.
– Сюэлянь, – снова начала я, собираясь с духом, – то, что ты говорил про фиктивный брак…
– Не бери в голову, – отмахнулся он.
– Мы с Хэй Цзинем поженились, – раз уж начала, я не могла идти на попятную.
Сюэлянь застыл. Взгляд у него стал расфокусированным, мои слова будто не приживались в его голове. Так он просидел несколько секунд, но они были настолько тягучие, что показались мне вечностью.
– Поженились, – повторил он с такой интонацией, словно не понимал смысл этого слова.
– Это ничего не значит, – я вдруг решила оправдаться, – это только сделка. Он должен стать императором, чтобы иностранцы не поделили между собой наши земли.
Сюэлянь медленно прикрыл глаза. Я не понимала, злится он или нет.
Возможно, он пожалел, что подкинул мне ту идею, и на самом деле вовсе не хотел, чтобы я выходила замуж за его брата, пусть и не по-настоящему.
От того, что он так сидел, почти не шевелясь, меня захлестнула паника.
Надо было сначала посоветоваться с ним, а потом что-то делать!
– Сюэлянь, – жалобно позвала я, борясь с новой волной слез, которые жгли глаза.
Я разрушила с ним отношения.
Эта мысль прочно засела в моей голове и усиливалась с каждой секундой его молчания.
– Прости. – В итоге я не смогла совладать со слезами, и они покатились крупными каплями по моим щекам. Дыхание дрожало, я всхлипывала и едва не задыхалась от душащих меня эмоций.
Сюэлянь распахнул глаза. Взгляд у него оказался испуганный. Он обхватил мое лицо руками и близко наклонился ко мне.
– Мяо Шань, не извиняйся. Я понимаю. Так действительно будет лучше. Ты все правильно сделала.
– Но у нас с Хэй Цзинем ничего не было, – зачем-то сказала я.
– Я знаю. – Прозвучало это даже немного раздраженно, будто я говорила глупости. – Конечно, я бы ни за что не подумал, что у вас с братом Цзинем что-то было. Не переживай. Ты поступила, как нужно.
– Правда?
Сюэлянь улыбнулся. Улыбка вышла уставшей, но нежной. Некоторое время он смотрел на меня, и его взгляд скользил с моих глаз на губы. А потом он наклонился еще ближе и поцеловал. Сначала легко и мягко, потом крепче, углубляя поцелуй. Я позволила себе расслабиться и просто поплыла по течению. Тревоги отходили на второй план. Хотелось забыться, раствориться и исчезнуть в этом моменте.
Теперь я не сомневалась – он со мной и не бросит меня.
Что бы ни произошло, мы пройдем через все это вместе.
***
Я не могла пропустить похороны отца, поэтому сбежала из администрации. Солдаты на воротах не хотели меня выпускать, но стоило заговорить о том, что мне срочно нужно сходить до аптеки по женским делам, как они все покраснели и сразу открыли калитку – это оправдание работает всегда безотказно.
Двор устроил шествие по городу, чтобы каждый мог проводить императора в последний путь. Траурная процессия белой толпой двигалась по улицам столицы, а за ней везли гроб. В самом начале шла семья императора: моя мать, обе сестры и мать Лю Сана. За ними шли придворные и служанки. Мама несла в руках фотографию отца вместо таблички с его именем.
Я обратила внимание, что провожающие из дворца – почти одни женщины. Из мужчин только небольшой отряд солдат, который окружает процессию, но нет ни одного министра или высокопоставленного офицера. Это что-то значило, только я не могла понять что. Да и не пыталась.
Горожане наблюдали, стоя по обочинам, однако я не хотела быть среди них. Я имела полное право идти вместе со своей семьей, поэтому вышла на дорогу и влилась в процессию.
Конечно, это не осталось незамеченным. Какие-то придворные девушки попытались вытолкнуть меня обратно на обочину. Я в упор устремила на них взгляд, и меня сразу узнали. По толпе прошел шепоток: «это Третья принцесса». Когда он дошел до начала процессии, все сразу остановились.
Моя старшая сестра Цин стремительно рассекла толпу и оказалась передо мной.
– Мяо Шань! – взревела она, округлив от негодования глаза. Она так тяжело дышала, что, казалось, задыхалась. – Как ты посмела сюда прийти!
