А после всем своим весом налетел на Мина. Скальпель глубже вошел ему в живот, но Шань Цай не обратил на это внимания. Он толкнул журналиста к открытому окну, и они с грохотом свалились на раму. Мин зацепился за штору, но она просто оторвалась, превратившись в бесполезный кусок тряпья. Все случилось очень быстро. Шань Цай был куда тяжелее и крупнее, поэтому перевесил. Они перевернулись через раму и вылетели на улицу. Следом раздался глухой удар и крики людей.
В моих ушах нарастал звон. Я отбросила стул и кинулась к окну. Внизу лежало два неестественно вывернутых тела. У Шань Цая так и торчал из живота скальпель, погрузившийся по самую рукоятку, и весь его бок пропитался ярко-алым.
Внизу уже собрались взволнованные солдаты, а вместе с ними пришёл Хэй Цзинь. Я их будто не увидела. До боли сжала подоконник и глядела на тело Шань Цая, даже не замечая, что кричу и рыдаю одновременно.
Здесь всего лишь второй этаж.
Возможно ли выжить после такого падения?
Позади раздался топот. Меня схватили за талию и потащили назад, но я так крепко вцепилась в раму, что чуть ее не выдрала. Когда мои руки все же отцепили, я не смогла стоять на ногах и упала на пол.
– Мяо Шань! – меня кто-то схватил за щеки, повернув голову вперёд. Я не сразу поняла, что рядом Сюэлянь. Наверное, до этого он мне тоже что-то говорил, но я не слышала. – Боги, Мяо Шань, ты цела?
Он притянул меня к себе и крепко обнял. Я обхватила его в ответ и зарыдала с новой силой. Пыталась совладать с эмоциями, но ничего не выходило. Сюэлянь прижимал меня все крепче к себе, гладил по волосам и целовал в лоб, пока я не затихла. Когда слёзы остановились, сменившись рваными вдохами, Сюэлянь поднял меня на ноги.
– Пойдём, Мяо Шань, брат Цзинь со всем разбирается, узнаем у него все наверняка.
– Он умер, – сказала я.
– На Шань Цая самолёт упал. А тут всего лишь второй этаж.
– Ты не понимаешь…
Шань Цай после ранений был очень слаб. А тут скальпель и алая кровь. Кровь из артерии. И Ю говорила, что артериальное кровотечение страшнее, чем венозное. К тому же, Шань Цай вывалился со второго этажа!
– Пошли к брату Цзиню, – настоял Сюэлянь.
Он все-таки вывел меня из палаты и спросил солдат в коридоре, где сейчас Хэй Цзинь. Нам сказали, что он ждет около операционной. Когда мы туда пришли, Хэй Цзинь сразу подскочил ко мне и положил руку на плечо.
– Они оба живы, сейчас врачи им помогают, – сразу сказал он. – Тот журналист отделался не так плохо. Что произошло?
– Меня хотели похитить, но Шань Цай не позволил, – сдавленно объяснила я.
Хэй Цзинь сильнее сжал мое плечо.
– Обещаю, что этот журналист получит то, что заслужил. Но сначала мне нужно будет его допросить.
Я не тешилась надеждами насчет Шань Цая. Его взгляд перед тем, как он это сделал… никогда не забуду, как он посмотрел. Он будто готовился умереть. Даже если он еще жив, то только доживает.
Вскоре из операционной вышел врач. Он снял с лица белую маску, поджал губы и скорбно покачал головой.
Я знала, насчёт кого это, поэтому бросилась в палату, не слушая никаких объяснений.
И так ясно – он потерял много крови, поэтому его не удалось спасти.
Шань Цай лежал на столе, прикрытый по пояс простыней. По всему телу раны и старые синяки. Глаза закрыты, а выражение лица расслабленное. Он будто сбросил какой-то груз.
Я подлетела к нему и схватила за руку. Шань Цай никак не отреагировал на это прикосновение. Его рука безвольно болталась, и мне показалось, я кожей ощутила, как он остывает.
– Почему… – меня снова одолели слёзы. – Почему ты это сделал?
Сзади подошёл Сюэлянь, положив руку мне на талию.
– Мне очень жаль, Мяо Шань. Он герой. Он спас тебе жизнь.
– Не надо было!
– Если он это сделал, значит, так было нужно.
Я снова начала рыдать и повернулась к Сюэляню, чтобы уткнуться ему в плечо. Он обхватил меня руками, позволив спрятаться в объятиях, но боль, сдавливавшая мои ребра, никуда не уходила. Почему? Почему для моих друзей все заканчивается так?..
На соседней койке лежал журналист Мин. Он захрипел, чем привлёк мое внимание, и я выбралась из рук Сюэляня.
– Ты! – воскликнула я, толкнув журналиста в плечо, и из его груди вырвался сдавленный стон. – Это твоя вина! Почему ты ещё живой?!
– Мяо Шань! – Сюэлянь оттянул меня.
Рядом с нами возник Хэй Цзинь с непроницаемым лицом.
– А сейчас мы его и допросим, – сказал он. – Кто тебя послал?
Мин пробормотал что-то неразборчивое.
Хэй Цзинь дернул койку так, что журналиста встряхнуло.
– Не притворяйся, врачи сказали, что не такие у тебя и серьёзные раны. По крайней мере, на речь они не влияют.
– Цин Лун, – ответил он. – Я не журналист. Я хотел забрать принцессу, чтобы передать ее нашему главе.
– Прямо под моим носом? – спросил Хэй Цзинь.
– Ты вообще никто. Придумал себе каких-то званий и титулов. На самом деле ты обычный слуга, который слишком раскатал губу.
– Опять то же самое.
