Тут меня от осмысления всех новых известий накрыла усталость, поэтому я пониже лег в подушках. Все поняли, что мне нужно отдыхать. Мяо Шань поправила мое одеяло, что озадачило меня еще больше, а после взяла рядом стоявшего Сюэляня за руку и повела прочь из палаты. Хэй Цзинь рассказывал о своем младшем брате, но увидел я его впервые лишь в этом году. Он был одного возраста с Мяо Шань, и они действительно неплохо ладили. Более того, я был уверен, что там нечто большее, чем дружба. На мой взгляд они друг другу подходили: я прекрасно помню, как покойный У Чжэнь издевался над парнем, за что Хэй Цзинь и мечтал избавиться от старикана, а Мяо Шань всегда была на стороне угнетенных – как раз именно таких как Сюэлянь. Кажется, что можно было бы и подумать о браке этих детей, но ведь не после того, как третья сестра вышла замуж за Хэй Цзиня! Что она себе вообще позволяет? Замужем за одним, ходит под ручку с другим! Вот уж никак не ожидал такого от этой девчонки! Отца в живых у нее больше нет, кто теперь будет ее воспитывать?
– Лю Сан, – оказывается, Хэй Цзинь не ушел вслед за ними.
– Твоя жена неплохо ладит с твоим братом, тебя это не волнует?
Он закатил глаза.
– Наш брак условный.
– Хэй Цзинь, она принцесса! Ты хоть понимаешь, что наделал?
– Ничего не было, мы только составили документ и все, а у поддельного брака нет никаких оснований считаться настоящим.
Я пристально на него посмотрел. Есть ли смысл ему врать? Вряд ли. К тому же, Хэй Цзинь не из тех, кот любить плести интриги, ему больше присуща прямолинейность.
– Вы меня с ума сведете, – я схватился за голову.
– Прости, Лю Сан.
Я нахмурился, подняв на него взгляд. Извиняется? За что? Это я привел наемного убийцу по его душу, было бы правильно, если бы он придушил меня сейчас.
– Я слишком жестоко с тобой обошелся, – продолжил Хэй Цзинь. – Ты закрыл меня от пули, поэтому спасибо тебе. Ты не заслужил такого отношения с моей стороны.
Я весь напрягся, вжав голову в плечи, и, не моргая, смотрел на Хэй Цзиня. Даже не вполне верил, что услышал это собственными ушами. Хэй Цзинь говорил вполне серьезно, а насколько я его знал, он несет ответственно за свои поступки и слова, значит, искреннее раскаивается в содеянном.
Неожиданно. Это я должен извиняться, но раз так случилось, значит, у меня получилось взрастить в нем чувство вины. Пока что рядом с ними я буду в безопасности.
Я расслабился и вымученно улыбнулся.
– Ладно, брат Цзинь, я, можно сказать, сам попал в ту ловушку, которую поставил для тебя, поэтому мы квиты.
– А еще, – Хэй Цзинь будто меня не услышал, – прости за то, что по моей вине тебе пришлось накладывать новые швы.
– Брат Цзинь, – устало протянул я, – мне про это рассказали врачи, но я этого даже не помню. Мне, вроде, что-то померещилось после наркоза, и ты меня успокаивал, поэтому тебе совершенно не за что извиняться.
Да, и правда все получилось. Теперь Хэй Цзинь на моей стороне и будет защищать от людей Хо Фэна. Мне казалось, я не так хорош в дворцовых заговорах, но может, лишь прибедняюсь – в конце концов во мне течет кровь императоров.
МЯО ШАНЬ
Когда мы удостоверились, что Лю Сан идет на поправку, Хэй Цзинь ненадолго остался с ним в палате, и после этого никто не пострадал. Кажется, между ними все прояснилось и теперь они не держали друг на друга зла. Это было отлично – разборки между ними добавили бы нам лишних хлопот.
У Шань Цая раны оказались куда серьезнее, поэтому он несколько дней провел под действием наркоза. Врач сказал, что ему повезло: у него сломалось несколько ребер, но ни одно не проткнуло внутренние органы. Рана на голове оказалась не страшной, кость черепа не пострадала, Шань Цай получил только сотрясение и наполовину выбритую голову, чтобы возможно было наложить швы. Хуже всего вышло с рукой. Кости срастутся, но он уже не сможет шевелить ей как раньше. Бедный мой друг и так хромал после старой травмы, когда ему злой человек переехал ногу на машине, а теперь еще и с пальцами руки будут проблемы.
Когда Шань Цай очнулся, я не отходила от его кровати. Поначалу он плохо соображал и каждый час засыпал. После у него появились силы полулежа сидеть на подушках, и мы с ним много разговаривали.
– Наставница, такое чувство, что так уже было раньше, – поделился он однажды. – Когда мне переехали ногу, ты тоже часто меня навещала. В этой же самой больнице.
И он улыбался, будто вспоминал счастливые деньки прошлого.
– Ничего хорошего, – буркнула я. – Ты чуть не умер.
– Проклятый Цин Лун сбросил на меня самолёт, но от меня так просто не избавиться. Я обязательно приду за ними. – Он приподнялся, пытаясь пригрозить небу, но потом лег обратно, как видно, не смог держаться. – Только поправлюсь.
– Отдыхай. Если все получится, то они сами сдадутся.
– Наставница. – Он покачал головой. – Ты молодец, что написала статью в газете. Может, кого-то она и вдохновит. Но чтобы Цин Лун и Хуан Лун сдались? Нет, так просто это не выйдет.
– Почему? Это же для противостояния врагу. Разве они не захотят спасти страну?
